Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
– А на кого рассчитан этот парк? – спросила я, отвернувшись от окна к спутнику.
На краткий миг я заметила каким взглядом смотрит на меня Рейнард. В глубине его серых глаз тихо тлел магический огонь, выдавая сильные эмоции парня. Но это была не страсть, не голое пошлое желание. А что-то другое, более глубокое, более серьезное.
Краткий миг настоящих, истинных эмоций – и вот уже вновь на мягком сиденье передо мной развалился наглый, расслабленный аристократ.
– На плебс, – пожал плечами Рейнард.
– Но даже моих паршивых знаний хватает, чтобы понять, что это же экономически нецелесообразно, – удивилась я.
Рейнард пожал плечами:
– Это проект сестры. Она что-то там посчитала, сказала будет высокий успех. Отец сопротивлялся, но она была настойчива.
Я усмехнулась. Наследница рода Лоу имела талант делать деньги буквально из воздуха. Собственно, это была семейная черта Лоу – они даже какие-то простые и заезженные идеи умудрялись превращать в высокодоходный бизнес.
Паровозка остановилась, и мы вышли. На этот раз я, как и положено даме, оперлась на предложенную руку, чем вызвала удовлетворенную улыбку на лице Рейнарда.
"Территорию парка огораживал высоченный забор толщиной в два кирпича, который прикрывала живая изгородь. Входом служили кованые ворота с животным орнаментом, над створками которых по дуге шла надпись «Парк чудес».
Мы вошли на территорию, и я закрутила головой: было интересно. У ворот стояла будочка с табличкой «Билеты», которая нам, по понятным причинам, не нужна была. Но сидящую в ней женщину в строгом коралловом платье, я разглядела.
Широкая мощеная дорога вела внутрь территории, и первое, что я увидела, – огромная красивая карусель. Она медленно крутилась под незатейливую мелодию, и лошадки-сиденья плавно качали пустые седла.
– Ого, – только и ответила я.
– Впечатляет? – с нескрываемой гордостью спросил Рейнард.
– Впечатляет, – согласилась я.– У твоей сестры талант. А чем ты занимаешься?
Рейнард молча двумя пальцами свободной руки постучал по своему плечу.
– Почему выбрал военку?
– Долгая история.
– Мы вроде бы никуда не торопимся.
Но парень промолчал. Мы подошли к карусели, и Рейнард подсадил меня, чтоб я на ходу шагнула на крутящуюся платформу, и сам шагнул следом.
– Я бы и сама справилась, – заметила по привычке.
– Не сомневаюсь. Мало того, никто не сомневается.
Замечание было справедливым, и я поморщилась. Это свидание, да.
