Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
В двенадцать лет девчонка убежала из дома до ближайшего города, устроилась работать нянечкой. Когда жена хозяина попала под лошадь и скончалась в громких и продолжительных муках, мужчина предложил Абигейл остаться помогать с детьми.
Девушка отказалась и переехала в город побольше. Там ей пришлось помыкаться, прежде чем попасть подавальщицей в таверне дядюшки Лорса. Место было неплохое, хозяин – чистоплотный, публика – приличная. Даже бывали дни, когда перепадала монетка-другая чаевых. В общем, вроде бы жизнь приобрела какую-то спокойную размеренность, пока однажды в таверну не ввалилась развеселая компания студентов Железной академии.
Молодые аристократы вкусное ели, много пили и чувствовали себя хозяевами жизни. Да что там чувствовали – они и были хозяевами жизней своих и окружающего персонала. Абигейл была полна мрачно решимости продать свою честь подороже, когда вдруг ее спасли. И нет, это бы не благородный лорд и не отважный горожанин. Это была девушка с громким командным голосом и тяжелым взглядом.
– Хочешь послужить мне? – спросила она в тот вечер, когда ее компания, расплатившись, нетвердой походкой покидала удивительным образом целехонькую таверну.
– Кем? – напряженно спросила Абигейл.
– Мне нужно… – девушка запнулась, подбирая слова. – Мне нужно доверенное лицо в столице.
Столица – это звучало магически. Но Абигейл слишком хорошо знала, что происходит с наивными глупышками, попавшими в столицу под сомнительным протекторатом.
– Я не буду ни с кем спать по указке, – набычилась она, а странная студентка Железной академии внезапно рассмеялась.
– Интересное предположение, но нет. Просто нужно будет ходить, слушать, выполнять мелкие поручения.
Абигейл колебалась, а странная девушка не давила, скорее, соблазняла:
– Получишь хорошие деньги, сможешь найти достойного мужчину, и никто тебя не посмеет обидеть.
– Хорошо… – ответил Абигейл, чувствуя, что прыгает в неизвестность.
Неизвестностью оказался королевский дворец, а девушка с командным голосом и тяжелым взглядом – принцессой.
Но будущая матриарх не требовала жертв, зато была внимательна к своим подопечным, и предложила Абигейл подумать над личным доходным делом.
