Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
– Чей это дом?
Дом, в котором у него есть запасные вещи. Дом, в котором стоит закрытая комната. Дом, в котором определенно живет женщина.
Я думала, маг вздрогнет от вопроса, посмотрит на меня как-нибудь странно, начнет что-то сбивчиво объяснять, но не случилось ничего из этого. Боевой маг молча продолжал рубить дрова. И лишь после того, как он закончил с этим крайне важным делом, сложил дрова в поленницу, пристроил топор там же на специальный держатель, ответил мне, вытирая руки о какую-то тряпицу.
– Дом мой.
– Ясно, – сухо ответила я.
– Бедноват для принцессы? – зло прищурился маг.
– Ты привел меня в дом к чужой женщине, так меня еще никто не оскорблял! – рявкнула я, разворачиваясь и на ходу комкая одеяло. Впрочем, далеко уйти не удалось: Вальтер почти мгновенно догнал меня, схватил за локоть и дернул, разворачивая на себя.
– Какие еще женщины, ты в своем уме?
– Ты что себе позволяешь?! – я попыталась высвободить руку, но не тут-то было, маг держал железно.
– Какие.
– Все эти кружавчики-салфеточки, веселенькие занавески… едва ли ты занимался обстановкой. Это женская рука. И честное слово, я сама лично переломаю тебе кости, если эта женщина спряталась в той запертой комнате.
Вальтер удивленно моргнул, а потом рассмеялся. Искренне и совершенно задорно, что я почему-то почувствовала себя глупо.
– Во-первых, холодно, – кутая меня обратно в одеяло, заявил отсмеявшийся маг. – Во-вторых, дом я выкупил вместе с меблировкой просто чтобы был хоть какой-то угол.
С этими словами Вальтер развернул меня к дому и тихонько подтолкнул в спину. И если он думал, что я слишком вежливая, чтобы не засунуть нос в его личное пространство, то он слишком хорошо обо мне думал.
Личная комната Вальтера оре-Марлоу доме была небольшая.
– Полезешь под кровать – возьми тряпку, хоть пол протрешь, – сказал Вальтер после того, как пригласил меня широким жестом в комнату.
Я прошлась по комнате. Пара полок с книгами давно почивших классиков, небрежно брошенная на спинку стула рубашка, трофейный ятаган кочевников.
