Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
Она бы рассказала, что железно решила никогда и ни за что не уродовать свою жизнь браком. Ведь ей никогда не быть вместе со своим спасителем, и никто больше во всей столице не мог заставить обиженное сердце модницы биться чаще.
Она бы очень горячо и убедительно рассказала, что думала так до самого королевского отбора.
До того судьбоносного момента, когда столкнулась в дворцовом парке с одним из кандидатов в женихи.
До того короткого разговора с человеком настолько глубоким, насколько же несчастным.
До того пугающего, ужасного осознания – ей очень нужен именно этот мужчина.
Да, этот, с тихой грустью в глазах и сильными, натруженными руками.
И когда Блейк оре-Реминг победил в последнем конкурсе, у девушки началась настоящая паника и жестокая девичья ревность. Она знала, что против принцессы ни у одной красотки нет шансов, но наблюдать за происходящем было выше ее сил.
Однажды она уже попыталась смириться с судьбой и только чудо спасло ее от ужасной участи. И сейчас, наверное, впервые в жизни, она ощутила чудовищную решимость и невероятную смелость хоть как-то повлиять на происходящее.
Правда, Николь не смогла придумать ничего лучше, как испортить свидание своей принцессы самым топорным и необдуманным способом. О чем она тогда думала? Уж точно не о том, что пару часов спустя к ней в комнаты без стука и разрешения войдет мрачный мужчина.
Тот самый, что однажды спас ее и сейчас ужасно в ней разочарован.
– Николь? – в голосе Кириона прорезался металл.
Девушка сжалась в комок и еле слышно сказала то единственно, на что хватило сил и смелости:
– Я люблю его.
И зажмурилась, словно сейчас старший брат наследной принцесс схватит ее за шкирку и швырнет в самый сырой и темный каменный мешок.
Но Кирион только тяжело вздохнул, поднялся и пошел на выход. В дверях маг замер, обернулся, посмотрел внимательно на дрожащую девушку и произнес:
– Или ты сама пойдешь к Демире, или это сделаю я. У тебя есть час.
Глава 36
В дверь кабинета робко постучали.
– Войдите, – бросила я, раздраженно захлопнув папку, которую листала.
Утреннее происшествие привело меня в состояние тихого бешенства, и я с нетерпением ждала, когда Кирион найдет того отчаянного, кто повредил контур Бронзовой аллеи. Сволочь, испортившая день мне и половине дворца должна быть наказана самым жестоким образом.
В кабинет вошла Николь. Девушка была какая-то погасшая, что заставило меня нахмуриться.
