Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
И мне плевать, как ты писарей канцелярии заставишь предоставить тебе документы – пряником или раскаленным прутом.
– Понял, – секретарь быстро сообразил, что сейчас самое время проявить чудеса исполнительности, и скрылся за дверью, пока я еще чего-нибудь не поручила.
Я встала и прошлась по комнате. Вот интересно, отбор вроде бы мой, а женихов себе нашли мои фрейлины. И почему-то происходящее меня ни разу не царапает. Мысль о том, что покинувшие отбор мужчины меня не слишком интересовали, не успела сформироваться в голове, потому что в дверь постучали.
В кабинет вошла Абигейл. Немного бледная и, кажется, даже чуть-чуть заплаканная. Надо же, и правда магия любовная.
– Ваше Высочество? – фрейлина сделала книксен.
– Привет, Абигейл. У тебя все хорошо?
Девушка кивнула, но как-то дергано, нервно. Я решила не томить девицу, да и себя заодно, и спросила в лоб:
– Что ты думаешь о Грегоре Бланте?"
"Абигейл побледнела еще сильнее, но лицо удержала:
– Думаю, что он достойный мужчина и будет опорой и защитой супруге.
– Да, согласна. Я тоже так думаю.
На фрейлину было больно смотреть. Она отчаянно кусала губы и часто моргала, но держалась. Мужественно держалась, волевая девчонка. Жалко будет ее отпускать на Фронтир. Надеюсь, титул и разбор нового имущества удержит Грегора от скорого возвращения на службу. А там, глядишь, и до детой дойдет…
– Я… – голос Абигейл сорвался, она судорожно вздохнула и все же закончила фразу: – я могу идти?
– Можешь, когда ответишь мне на один вопрос, – я уселась на краешек своего стола.
В принципе, я ждала чего угодна: ахов, охов, радостных визгов. Чего я не ждала – так это глубокого обморока. А ведь работала подавальщицей в трактире и остервенело отбивалась от целого отряда высокородных пьяных лордов. Вот, что с людьми дворец делает. Ну и корсеты, видимо.
– Теодор! – рявкнула я. – Воды!
И добавила уже себе под нос:
– Этот кабинет, конечно, видел всякое, но счастливый обморок – впервые.
Глава 40
Королевский сенат приближался стремительно и неотвратимо. Я металась по кабинету между Даяном и Кирионом, проговаривая возможные диалоги с прочими монархами.
– Королева Элизабет на той неделе писала о необходимости увеличения квот на пользование порталами, – зачитывал Даян по списку.
