Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
Я расслаблено откинулась на спинку трона, весьма фривольно закинула ногу на ногу и, сменив тон с доброжелательного на командный, продолжила вещать:
– Однако, кому-то из вас показалось, что достаточно пройти проверку на благонадежность и поулыбаться мне, чтобы остаться здесь. Кое-кто допустил мысль, что я буду слишком увлечена знакомством, что не удосужусь поинтересоваться, что же происходило сегодня целый день за закрытыми от меня дверями.
Ни единого шороха не раздалось в зале в ответ на мое заявление. Все затаили дыхание – кто-то от любопытства, кто-то от осознания собственного прокола.
– Но одна из моих любимых фрейлин сегодня весь день провела с вами в том зале и рассказала мне много интересного. И этого достаточно, чтобы половина из вас сейчас же отправилась домой.
Мужчины от происходящего были явно не в восторге. Я прямо чувствовала, как то самое, хваленое мужское самолюбие рвется наружу и требует сатисфакции. Однако, пока всем хватало мозгов молчать и не шевелиться.
– Гости, чьи имена я сейчас назову, останутся.
Николь услужливо протянула мне список, и лишь когда взяла этот многострадальный листик, у меня впервые промелькнула мысль, что я могу ошибиться. И эта ошибка будет стоить мне семейного счастья всю мою жизнь.
– Саймон Эванс.
– Октавий Ливен.
– Пирс оре-Флори.
– Грегор Блант.
– Франклин оре-Юарт.
– Лестер Стейн.
– Ноэль Джентри.
– Леонард Нимрод.
– Блейк оре-Реминг.
– Натаниэль.
– Аскольд Гамбс.
– Вальтер оре-Марлоу.
Я замолчала, и на краткий миг повисла тишина. А затем началось хаотичное движение: кто-то оглядывался, кто-то неуверенно потянулся к выходу, названные мной мужчина немного растерянно стояли.
Но среди всего этого броуновского движения лишь один человек делал не то, что велено. Эта наглая рожа в мятой рубашке даже не думала шелохнуться. Он стоял, все также заложив пальцы рук в карманы брюк и смотрел на меня. Прямым серьезным взглядом.
Глаза в глаза. Не отрываясь. Не моргая.
И я не знаю даже почему у меня вырвалось:
– Рейнард оре-Лоу.
У парня едва заметно дрогнули уголки губ, но улыбка призрачной тенью мелькнула и пропала. И снова он смотрел на меня своим странным, слишком открытым взглядом.
Рядом хмыкнул Даян:
– Интересный комплект. И почти полный набор, как и хотела матушка.
– Надеюсь, она будет в восторге, – негромко я.
– Ну еще бы. У нашей любимой наследной принцессы то ни одного поклонника, то целая дюжина.
