Автор
Как можно ухудшить идеальное утро с одной грустной фразой? Яростный приговор мамы о необходимости внука как раз насквозь пронзил душу: "Зачем? Твой папа не молодеет, да и я... Мы уже не шестнадцатые. Часики тикают!" Этот вечерний разговор был стандартной пластинкой в нашей жизни, готовой каждые квартал вывести из себя....
Анонимные источники в красках описывали, как я, развалившись на троне в непристойной позе, сверкала не то исподним, не то интимным, и задавала грубые вопросы кандидатам, мучая их, бедолаг, по несколько часов подряд, точно военнопленных. И все это в то время, когда народ недоедал и недопивал изо всех сил!
– Это чье творчество? – прорычала я, чувствуя, как затылок заломило от злости.
– Виконт Навал, как всегда, – мрачно ответил Даян, усевшись в гостевое кресло.
– Тираж изъяли?
– Увы. Частная типография, частная газетенка.
Ну да, ну да. Начнут орать, что душим свободу слова, угнетаем и вообще, враги народа на троне.
– Удавила бы, честное слово. Вот этими бы руками удавила! – застонала я.
– Мысль интересно… – согласно кивнул брат.
– Какая? – не поняла я.
– Удавить виконта.
– И как ты это собрался провернуть? – приподняла бровь. – Аристократов казнят мечом.
– Все так, сестренка. Если только это не казнь за измену Родине.
– Этот выблюдок не даст нам повода.
– И снова ты права, Ваше Высочество. Но мы же с тобой понимаем, что он не на свои виконтские тут периодически устраивает массовую истерию среди малограмотного населения. Спонсирует же кто-то его увеселительные мероприятия.
– Мы в федеративной монархии живем. Тут любой сосед с радостью отмусолит на бунт в столице, – раздраженно ответила я.
– Так это же то, что нужно!
Я задумалась.
– Лаааадно, – нехотя протянула я. – Поговори с Киром, пусть возьмет в работу. Только я тебя прошу, не вороши осиное гнездо до окончания отбора!
– То есть ты наивно полагаешь, что это он один раз в тебя потыкал грязной палочкой и больше не будет? – искренне удивился брат.
Мне захотелось зарычать от бешенства, а лучше отрастить железную чешую на кулаках и проломить виконту Навалу голову.
– Так… пойду я, пожалуй, прогуляюсь, а ты чего-нибудь женишкам передай приторно-вежливое, что я про них ежечасно думаю, но дела государственные превыше всего.
– Ты куда намылилась? – возмутился Даян, когда я сгребла в охапку все пакостные газетенки и направилась к совершенно ничем непримечательной стене моего кабинета.
– Туда! – ответила я и, легонько постучав по стене.
