Автор
Тея хранит снимок УЗИ своего ребенка, который должен был родиться семь лет назад. Когда её босс случайно находит фотографию, всплывают давние тайны и неразрешённые чувства. История о любви, выборе и том, что значит быть матерью, когда судьба распорядилась иначе.
Настолько, что Тея охает и пытается вырваться из захвата. Прихожу в себя и ослабляю хватку, снова поглаживая кожу на запястье большим пальцем. — Скажи, Тея, жалеешь?
— О чем ты?
— Его жалеешь? — мне не надо называть имени, она и так знает, о ком пойдет речь. И если она сейчас ответит положительно…Это сломает меня. Именно ее короткое слово из двух букв, а не проблемы в бизнесе.
Но малышка меня и тут удивляет. Она слегка улыбается и отрицательно качает головой, тяжело вздыхая:
— Нет, Давид. Я так понимаю, ты предупреждал Степана, чтобы он соблюдал границы. Он тебя не послушал. Так почему я должна жалеть глупого человека?
Без слов сгребаю малышку в свои объятия и целую в макушку, вдыхая умопомрачительный запах медовых волос.
— Скажи мне, Давид, кто я для тебя? — внезапно интересуется Тея, прижимаясь щекой к моей груди.
— А ты еще не поняла?
— Ответь!
— Ты — мое все, Тея. Моя жизнь, мой воздух. Без тебя меня не будет. Ты — самое важное, самое дорогое.
— Тогда почему, — отрывается от моей груди, поднимает голову и пронзает обвинительным взглядом, тыча в меня пальчиком, — если я тебе так дорога, то ты не сказал, что у тебя проблемы в бизнесе? Почему промолчал, и я узнаю об этом от чужих людей?!
Киреев, чтоб тебя, сука!
— Потому что это сугубо мои проблемы. Тебя они не касаются. Не забивай голову, Богиня. Твои мысли должны быть только о нашей предстоящей свадьбе. И первой брачной ночи.
Тея так мило краснеет, заставляя меня хотеть ее еще больше.
— Может, — рассеянно водит пальчиком по груди, — нам стоит…
Я прерываю ее, зная, что малышка имеет в виду. Снова всякая ерунда лезет ей в голову. Мало я врезал этому уроду Степану! Надо было добавить, потому что теперь из-за этой мрази в голове моей Богини поселились сомнения!
— Не стоит. Даже не вздумай! — делаю самое суровое лицо, наставляя на Тею палец. — Ты выйдешь за меня замуж через неделю, Богиня! Я до одури хочу, чтобы ты стала моей. Навсегда.
Малышка счастливо улыбается, обнимая меня за талию двумя руками и снова пряча лицо на моей груди.
— Я итак твоя, Хакимов. Навсегда. И без штампа в паспорте.
Уже ночью, лежа в постели, на грани сна, я слышу, как Тея бормочет:
— Очень скоро у тебя в бизнесе все наладится, Давид. Все проблемы решатся. Все будет хорошо…
Глава 36
ДавидНаши дни
Я не придал значения тогда этим словам. Хотел спросить, что Тея имеет в виду, но она уже спала.
А через два дня до меня «дошло». Когда я вернулся домой и застал Киреева с Теей в постели.
