Автор
В темном спальном районе охранники требуют скорость, но Вадим остается страстным текстовщиком, забитым делами и перепиской. Завтра важная встреча, и он не может опаздать — ни на самолет, ни на встречу с партнерами. Мир за окном кажется холоднее его головы в этот миг, но Вадим страстно пишет письма, будучи сосредоточенным и решительным....
Охранник довольно скалит зубы. Пока Ренат и Данила вытаскивают Камушкина, Дым включает видеосвязь на телефоне.
Камушкина бросают на охапку гнилых листьев. Он встает на колени и испуганно озирается. Его освобождают от кляпа.
– Дайте ему лопату, – говорю так, чтобы он слышал.
Мужик вздрагивает.
– Лопату? Какую лопату? Зачем?
– Могилу будешь себе копать, – ржет Ренат.
Он не может простить, что этот хмырь сорвал у Аси браслет на его смене.
– Ребят, да вы что, да как так…
Испуганный и растерянный Камушкин в ужасе смотрит, как к нему приближается Данила, держа в одной руке армейский нож, а в другой – складную саперную лопатку.
Губы Камушкина трясутся. Он едва не падает в обморок, когда нож оказывается рядом с ним. Но Данила всего лишь разрезает жгут, которым связали руки этому ублюдку. А потом вручает ему лопату:
– Копай. Будешь хорошим мальчиком, убьем быстро и безболезненно, – он демонстративно проводит пальцем по лезвию ножа. – Будешь создавать нам проблемы – я лично живьем с тебя шкуру сниму.
От его слов Камушкин внезапно бледнеет и начинает валиться набок.
– Эй, – Данила хлопает его по щеке, – лопату взял!"
"Дым стоит в трех шагах и снимает, едва сдерживая смех. А я наслаждаюсь затравленным, перепуганным видом подонка.
Вот он трясущимися руками втыкает лопату в землю. Оглядывается на парней, будто не веря, что все это происходит с ним и в действительности.
– Шевелись, – подгоняет Ренат. – Меня беременная жена дома ждет.
Лицо Камушкина внезапно меняется. Он бросает лопату и падает на колени:
– И у меня жена! Беременная! Парни, умоляю! Не убивайте! Я детишек своих увидеть хочу!
– Что-то поздно ты о них вспомнил, – цежу, едва сдерживая желание швырнуть ноутбук и разбить об стену. – Но так и быть, ради Аси я тебя пощажу. Если прямо сейчас на камеру расскажешь о своих махинациях. Жизнь в обмен на чистосердечное признание.
Нет, мне не хочется щадить эту сволочь. Была б моя воля, убил бы собственными руками. Но неохота мараться. Эта мразь не стоит таких усилий.
Захлебываясь словами, Камушкин рассказывает все, начиная момента основания “Стройхауса”. А я слушаю его и понимаю, что он давно все спланировал. Ему не нужна была Ася. Ему нужен был козел отпущения. И он нашел его в лице наивной провинциальной девочки из Незнанска.
– Незнанск? – реагирую запоздало.
