Автор
В темном спальном районе охранники требуют скорость, но Вадим остается страстным текстовщиком, забитым делами и перепиской. Завтра важная встреча, и он не может опаздать — ни на самолет, ни на встречу с партнерами. Мир за окном кажется холоднее его головы в этот миг, но Вадим страстно пишет письма, будучи сосредоточенным и решительным....
Поживешь в моем загородном доме, там места много.
– И в качестве кого я там буду жить? – бурчит, пряча взгляд.
Вроде и боится меня, но продолжает характер показывать. Боевая. Но глупая.
Ее вопрос меня озадачивает. А в самом деле…
Останавливаюсь в раздумье.
– Готовить умеешь?
– Н… не знаю, – пожимает плечами. – Я же не помню.
– Про память тела слышала? Если умела раньше, то вспомнишь. А не умела – научишься.
Ее вещи висят тут же в палате, в шкафу. Темно-бордовое платье и тапочки. Да, не густо, как для зимы.
"Бросаю пакет и платье ей на колени. Она нервно сжимает их.
– Собирайся. И да, я люблю французскую кухню.
Оставив ее сидеть на кровати, выхожу в коридор. Набираю домашний номер. Трубку может взять только один человек – моя домработница.
– Татьяна Ивановна, я скоро вернусь, не один. Приготовьте гостевую спальню... Да, у меня будет гость…
Она удивилась, но вопросов задавать не стала.
Сегодня я впервые приведу женщину в дом. В свой дом, куда даже Ларку и ту не пускаю. Это моя личная зона. Холостяцкий вертеп.
В голову лезут мысли о потеряшке. Имени у нее нет, надо придумать. Пальцы до сих пор жжет тепло ее груди. Крепкая двоечка. Все, как я люблю. У Ларки тоже была красивая грудь, пока она не решила ее увеличить.
Сжимаю кулак.
Если она сама не захочет.
А мнение домработницы меня не волнует. Ее гонорар достаточно крупный, чтобы держать рот на замке.
2. АСЯ
Максим меня пугает. Мало того, что сбил, а потом спокойно в этом признался, так еще завезти хочет неизвестно куда.
Мой бедный, замутненный болезнью мозг, подкидывает страшные кадры, в которых таких девушек, как я, везут в лес и…
У-у, не хочу так.
Дрожащими руками натягиваю белье.
Теперь платье. Прохладный воздух больницы отрезвляет. Неужели я в самом деле поеду с ним? Это самоубийство! Лучше остаться в палате, тут безопаснее, чем довериться незнакомцу.
Что я знаю об этом Максиме? Да ничего! Я не могу ему доверять. А мне нужно думать не только о себе, а еще и о ребенке.
Кладу руку на плоский живот.
