Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
В итоге к этому году дом был почти готов изнутри. И здесь я находился все месяцы до весны, выстраивал планы, пока ты была с ним и ничего не подозревала.
— Дом очень красив, — призналась я, в который раз оглядывая его величие и уют одновременно.
— К сожалению, я не смогу бывать здесь часто днем. Сегодня я взял выходной, но работа не стоит на месте, и каждый час, что меня нет на рабочем месте, я несу убытки.
— Я все понимаю, — я кивнула, и мы двинулась дальше, однако меня удержали за локоть и тут же повернули к себе.
— Ярослава, — в его голосе с хрипотцой послышалась особенное предупреждение, и я подняла взгляд.
Его темные глаза поначалу уставились на меня с немым укором, но затем он произнес:
— Не пытайся, пожалуйста, сбежать. Приняты все меры предосторожности, это бесполезно…
— Другими словами, я — твоя пленница, — перефразировала я, пытаясь вернуть себе руку и пойти дальше, однако Захар не отпускал.
— Я бы не хотел настолько утрировать…
— Но это так, — возмутилась я, но затем подавила в себе это чувство и попыталась успокоиться и понять его, — я отсюда не смогу сбежать даже при всем желании, Захар.
— И все равно я переживаю, что тебя могут забрать у меня.
Его глаза помутнели, радужка приобрела совсем темный цвет, и я немного напряженно произнесла:
— Я не Лена, — выдавила из себя с трудом, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку, — я сожалею, но у нас разные судьбы.
— Не зарекайся, — резко ответил мужчина и приблизился, впиваясь в меня своим взглядом, — иначе мне придется показать тебе видео, в котором ты увидишь все безумство в своем бывшем!
Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза.
— Захар Анатольевич, я могу идти?
Откуда-то издалека до нас донесся голос этой милой женщины, которая запала мне в сердце своей открытостью.
Маргарита уже уходила. Значит, время было уже пять вечера? Как же быстро пролетело оно…
Неожиданно прижав меня к себе и обняв своей рукой, Захар крикнул:
— Да, Маргарита.
