Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Всего доброго!
— Хорошего вечера и до завтра! — ответила Маргарита и направилась к выходу, а я так и застыла изваянием в крепких объятиях Захара, таких, которых ранее никогда не чувствовала.
— Как она тебе? — услышала я немного хрипловатый голос у своей макушки.
— Очень… хорошая, — выдавила я, положив свою ладонь на плечо Захара лишь бы не упасть от охвативших меня чувств, — я чувствую от нее тепло, любовь к этому дому и к тебе.
— Я знаю ее очень много лет… и она знает о случившемся. Ранее она проживала в том доме, за городом.
— Я очень хочу познакомиться с ней поближе, — призналась я, вдыхая запах Захара.
— Зачем? — почему-то руки Захара сильнее сжались на моем плече, и он крепче прижал меня к себе, — не вздумай использовать ее, как свой шанс сбежать, Ярослава!
— Перестань, — выдохнула я, успокаивающе принявшись нежно поглаживать его грудь, облаченную в майку, — а то ты делаешь мне больно.
Он немного ослабил объятия, а затем его губы нежно и трепетно прикоснулись к моей макушке, так и застыв.
— Я не сбегу, — пообещала я, подняв голову и непроизвольно подставив щеку, чувствуя, что Захар не преминет воспользоваться этим шансом и запечатлеет свой поцелуй на моей скуле. Так оно и случилось. Я не сдержала улыбку от пристального взора мужчины, хотя кошки в душе скреблись, не переставая, а ядерная боль так и не утихала.
— Я все равно удвою Маргарите зарплату, и в этот месяц она будет приходить до моего ухода на работу и уходить после моего приезда. И не пугайся, но помимо охраны на территории в доме тоже будет надежный человек."
"Я вздохнула, но ничего не смогла ответить. Своего решения менять Захар не станет, и его страх вполне оправдан. Вполне. Меня почему-то не тяготила его излишняя забота, ведь я понимала необходимость в собственной безопасности, и потому просто принимала его.
