Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Ярослава уперлась в стену, и тогда ее испуганные глаза вспыхнули с новой силой.
— Ты говорил, что не тронешь меня… — начала нападать девочка.
— А я сейчас противоречу своим словам? — перебил я ее, делая несколько шагов вперед, — я трогаю тебя?
Она в растерянности покачала головой, сильнее сжимая тряпку в своих руках. Боится… У нее в голове стоит тот самый образ, как ее жених насилует девушку, по несчастливой случайности оказавшейся моей невестой. Она не может об этом забыть, ровно, как и я.
— Я прикасаюсь своими пальцами к твоей чистой коже? А, Ярослава? — продолжил я и остановился, хотя до девушки всего рукой подать и я волен делать все, что пожелаю…
Я усмехнулся и ударил наотмашь следующими словами:
— Ты не столько боишься, что я тебя трахну, девочка, сколько боишься, что ты сама будешь просить меня об этом.
Она едва не задохнулась, но тут же открыла свой манящий ротик:
— Не буду, — вспыхнула она, крепче сжимая полотенце.
— Будешь хотеть, чтобы я снял с тебя эту чертову тряпку и овладел тобой… — продолжил я, а у самого уже крыша поехала от того возбуждения, что я испытывал.
Нет, надо заканчивать начатое дело и проваливать отсюда к чертям!
Она продолжала качать головой, и я резко схватил со столика предмет, который Ярослава совсем не заметила, и который я принес сюда минутами ранее. Она испугалась этого движения, а потом проследила за моей рукой. Я тем временем взял что-то типа школьной указки, только потолще и немного короче.
— Что это? — пролепетала Ярослава, вдавливаясь в стену и пытаясь стать невидимой, однако все это изначально было обречено на провал.
— Это то, что я называю сделать не своими руками, — после произнесенных слов я поднес руку к застывшему телу Ярославы, — он чист, я гарантирую тебе."
"— Что ты делаешь? — выдохнула она, а затем издала приглушенный вскрик. Я коснулся указкой ее груди и плавно начал двигаться вниз, задевая особо чувствительные места ее упругой груди, — убери от меня руки…
— Я тебя не касаюсь, Ярослава, — моментально ответил я, внимательно наблюдая за ее реакцией.
— Ни за что, — выпалила она, не дергаясь с места.
