Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
— Не своди колени, — приказал я и полез в карман за одной вещью.
Ярослава вскинула голову и испуганно замерла. Я спокойно достал содержимое, надел перчатку на руку, и, минуя ее ошалевший взгляд, подошел вплотную к девушке с раздвинутыми ногами.
— Не трогай меня, — успела прошептать она, и я тут же опустил руку под полотенце.
— Что-то неубедительно ты сопротивляешься, — прошептал я и вскоре мои пальцы тронули ее складки. Она вздрогнула, а ее наивные глаза вцепились в меня с изумлением. Я приблизился к ее входу и улыбнулся, почувствовав на пальцах влагу, — да тебе нравится, Ярослава… я не умею причинять боль… — влажными перчатками я нащупал ее клитор и выманил ее второй протяжный стон, — вот так-то лучше, — прохрипел я и, вновь украв влагу из ее нутра, принялся массировать ее нежную плоть.
Ярослава, сама не замечая того, подалась навстречу, однако я чувствовал, что мы оба были на грани.
Одернув руки, я отошел на несколько шагов назад и впился в лицо Ярославы. Она распахнула глаза и вздрогнула, увидев меня поодаль, а затем ее личико нахмурилось.
— Я терпелив и я подожду, — прошептал я искренне, вкладывая в свои слова нотки стали, — пока ты сама меня не попросишь о ласке…
Либо я убираю руки и, как планировал, не довожу дело до конца, либо я возьму ее прямо здесь и сейчас, когда она напугана собственной реакцией своего тела и, возможно, разума.
Когда она боится предать своего ублюдка…"
"Резко открыв глаза, я подскочил на постели и отбросил влажное одеяло в сторону.
