Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
— Но почему?! — возмутилась я, а Слава от моего тона тут же посмотрел за угол дома и вновь повернулся, показывая жестом разговаривать тише, — ты ведь обещал…
— Ярослав, парни вообще не знают о нашей встрече. Я надеюсь, ты Захару еще не успела сказать о ней? — шепотом произнес Слава, внимательно смотря на меня.
Я отрицательно покачала головой:
— Я, по правде сказать, не думаю об этом совсем и забыла. Есть мысли поважнее…
— Это правильно, потому что никто не должен узнать об этом. Не спрашивай почему, это трудно объяснить.
— Слав, — внимательно вгляделась я в его черты лица, — что происходит?
— Я буду краток и, надеюсь, ты поймешь меня. От этого зависит жизнь Арины. Я прошу тебя, не задавай вопросов и молчи, — выдохнул мужчина, — я хожу по лезвию ножа после той чертовой встречи. И как ты меня заметила тогда?
Он попытался улыбнуться, чтобы сгладить свой резкий тон, однако в душе у меня уже стало неспокойно.
— Они тебе помогут, если ты признаешься, в чем бы то ни было…
— От тебя мне нужно только обещание молчать.
— Хорошо, — успокоила я мужчину, тот заметно выдохнул, — я обещаю молчать о нашей встрече."
"Он благодарно кивнул и мы постояли еще несколько секунд, чтобы наши разгоряченные лица освежились от прохладного весеннего ветерка. Ветер нехило так продувал ту сторону, в которую нам скоро придется вернуться. Здесь, у торца, он нас почти не трогал.
— Слав, ты знаешь что-нибудь о Демьяне? Знаешь ведь… когда суд и каковы шансы, что вынесут приговор по справедливости?
Заметно занервничав, Слава, видимо вспомнив о моем обещании молчать, тут же раскололся:
— Демьян сидит на попе ровно, у него, как ты знаешь, много связей здесь и тебя ищут.
— Как же он может сидеть на попе ровно, если знает, что меня прячет Захар? Слав, он ужасно ревнив. До безумия и бешенства, — перебила я, ища подвох.
Слава дернулся немного, и я не поняла причину его нервного состояния. Он словно долго и тщательно думал о том, что будет говорить дальше.
— Я не знаю, Ярослава, — сбивчиво проговорил Слава, — мне известно, что суд состоится через сколько-то недель. Парни там впряглись, что шансы невьебенные, много контрактов и документов нарыли, все улики против него. Это еще без Лены, потому что Захар не хочет это афишировать до последнего, не хочет ворошить и очернять ее честь.
Он глубоко вздохнул, снизив тон:
— Но и Демьян не дурак. От него многие люди сейчас зависят.
