Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Если его посадят, то они все пойдут по наклонной, и пиздец им. Они все за него впряглись, и шансы тоже невъебенные.
— Но это невозможно после стольких черных дел! — не выдержала я, прикусив губу, — он столько судеб покалечил, Слав.
— Все, Яра. Хватит. Идем в дом…
Слава взял меня за руку и мягко подтолкнул отсюда. Ветерок тут же настиг нас, и я чуть не вскрикнула, когда распахнула глаза и увидела перед собой две мрачные пугающие фигуры. Слава вмиг напрягся, я услышала его судорожный вздох.
Захар с Владом впились в нас внимательным взглядом, и я была уверена, что они слышали из моих уст такое ненавистное имя Демьяна.
Глава 26
— Что вы делали здесь, Слав? — холодно спросил Захар, Слава же весь подобрался, — какая надобность в том, чтобы все растрепать о Беляеве?
— Я его попросила, — не выдержала я, — я хотела знать обстановку вне этого дома…
— Притаившись здесь? — видимо, мы подняли неплохой переполох.
— Да, — в таком же тоне ответила я, — значит, нужно было так.
Я направилась в дом, негодуя внутри себя. Да, ему сложно довериться окружающим и отпустить меня хоть на шаг, но и мне было тяжело… Я, несмотря ни на что, желала быть в курсе того, от чего меня хотел уберечь Захар.
— У него мало шансов, Ярослава, — услышала я его глухой голос, — если ты хотела об этом знать.
Я остановилась и повернулась в сторону мужчин.
— Я хотела узнать, сколько шансов у справедливости. Не нужно воспринимать каждый мой вопрос, как попытку бегства или любовь к нему…
В дом мы все вернулись в довольно потрепанном состоянии.
— Захар, мы как обычно? — обернулся Слава.
А что как обычно? Я тоже повернулась к Захару.
— Да, второй этаж.
Вот оно что. А я и совсем забыла про то, что эту ночь мы проведем с Захаром вместе, а Слава с Ариной займут мою спальню.
Слава кивнул, взял на руки свою утомившуюся девушку и направился к лестнице, а я проводила их печальным взглядом, усевшись на стол и подперев щеку рукой.
— Чего загрустила, крошка? — услышала я привычное для Влада «крошка» и улыбнулась краешком губ, — твою комнату заняли?
— Не без этого, — усмехнулась я и только сейчас заметила, что все куда-то разбрелись — кто в ванную, кто по комнатам, кто во дворе стоял и курил.
