Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
И буду помнить, — тихо говорю я, а в глазах словно иголки от подходящей пелены, — но только я желаю тебе долгих лет жизни, Демьян. Ты должен понести наказание за содеянное… ничто не сходит с рук, Демьян! Ты стольких людей обрек на смерть, на насилие, на пожизненные муки совести, — я качаю головой, не замечая его безумных глаз.
— Я хочу, чтобы ты знала, — шепчет он, прижимая руки к лицу, — я люблю тебя, Ярослава."
"Я вдруг шепчу, не имея сил на что-то большее:
— Почему пахнет газом?
Его просящий голос доносится до меня издалека, и я вижу его светлые влюбленные глаза.
— Обними меня, Ярослава. Я умоляю тебя.
— Пахнет газом, Демьян… — немею я.
Макса больше нет. Лены в живых нет очень давно. Какая кара постигнет этого мужчину напротив, который, кажется, меня любит?
Эпилог
Шесть недель спустя
— Дамы и господа! Мы готовимся к взлету и просим вас: разместить ручную кладь на багажной полке или под сиденьем кресла перед вами, застегнуть ремень безопасности, привести спинку кресла в вертикальное положение, убрать откидной столик, открыть шторку иллюминатора и выключить мобильные телефоны и все виды электронных устройств.
""Миловидная стюардесса, неужели она не боится летать?"", — задумавшись ненадолго, я с опозданием достала свой мобильный телефон и выключила его.
Рассеянность, нежданно появившаяся в последнее время, так некстати появилась и здесь, в самолете.
За последние дни произошло множество событий, повергших меня в такое состояние. Более я не могла находиться в России, мне никого не хотелось видеть, кроме собственных родителей.
