Автомобиль летит по застывшей снежной пыли, снаружи мир тускнеет до серого пятна, но внутри машины жизнь бьется как мелкая зверюшка в железном кломпе. Моя дыхание вырывается прерывистыми волнами из крепко пришитой за живот куртки, каждый удар проникает сквозь ткань и задевает кожу, ожидая своей очереди выжить....
Я ведь действительно пропала без нее!
— Забирай, — выдохнул он в лицо, успев завладеть моими губами всего на несколько секунд, а затем кинул паспорт на полку.
Все произошло настолько быстро, что я не успела даже вскрикнуть: Демьян обхватывает меня, поднимает в воздух и сажает на эту самую полку. Я чувствовала, как горят мои щеки, как тело бьет дрожь от страха, неизвестности, от того, что Демьян был намного сильнее меня, и все будет по его воле.
Свободной рукой я нащупала паспорт и зажала его в руке.
— Мне не нужен твой паспорт для того, чтобы не выпустить одну полячку за пределы России, — ухмыльнулся Ян, а затем, переборов мое жалкое сопротивление, силой стянул с меня кофту и выкинул ее в сторону.
Приглушенный свет коридора позволил увидеть Демьяну все: мое покрасневшее лицо, мои руки, что упирались в его часто вздымающую грудь, и мое тело.
Демьян тут же вцепился пальцами в мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза:
— Что это за белье? — мрачно прошептал он.
Я прищурилась, резко кинув ему в ответ:
— Прости, что все мои вещи промокли, и мне нужно было в чем-то ходить при четырех мужчинах!
Отчего-то Ян вдруг улыбнулся. Страшно улыбнулся.
— Я люблю твой острый язык, моя милая, — прошептал он, — а сейчас ответь мне: ты спала с кем-то из них?
Не потерплю. Второй раз не потерплю."
"Секунда, и на щеке Яна уже краснеет след от моей ладони. Не просто след — лицо Яна поворачивается в сторону от той силы, что я приложила.
Не успела. Я чувствую его усилие, прилагаемое к двери, и не выдерживаю напора. Дверь распахивается с огромной силой и бьется об стену комнаты, а я отшатываюсь назад, чтобы она не задела меня.
Несколько секунд он стоит в проходе, одетый во все черное: в черную рубашку, что облегает его крепкие мышцы, и такого же цвета брюки, а я стою перед ним и понимаю, что если он продолжит начатое, то я больше не смогу бороться.
— Я тебя ненавижу, — прошептала я, делая шаг назад.
Он медленно приближается, на лице его каменное выражение лица, а руки тем временем расстегивают пуговицы на рубашке. Одна за другой.
Я сглотнула.
— А я тебя люблю, — протянул он.
— Ненавижу…
Отрицательно качаю головой. Я в панике. Он сделает то, что он хочет, и от этого мне становится страшно.
