Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
Он взрослый мужчина со своими потребностями, но меня они не касались. Сначала мы сблизились душевно. Ужины, долгие беседы по вечерам, прогулки – все, что помогало отвлекаться от тоски, любви и ненависти. Мне кажется, Захар проводил некие сеансы терапии и постепенно восстановил мое равновесие.
Шумно втягиваю в себя воздух и соскакиваю с кровати. Я должен был быть с ней рядом. Я! Должен был найти подход. Должен был разбиться нахрен, но найти выход. Забрать ее с собой, вымолить прощение, стоять на коленях, вести эти беседы, но не отпускать.
Прикуриваю сигарету и выдыхаю дым на улицу, пытаясь погасить бурю внутри. Ничего уже не вернуть, произошло то, что произошло. Ничего не исправить, нужно хавать и глотать. Будущее в моих руках. Слышу, как ее босые ножки шлепают по полу. Обнимает, прижимается щекой к моей спине.
– Я тебя люблю. И тогда любила, просто спрятала это все очень глубоко, чтобы легче дышать, чтобы притупить боль… Ближе мы стали, когда Нюсе исполнилось полгода, наверное, тогда я полностью смирилась и прекратила тебя ждать.
Она сильно прижимает ладони к моей вздымающейся грудной клетке. Сжимаю в кулаке недокуренную сигарету, обжигая ладони.
– Прости меня, это все было неправильно, зря и впустую. Как только ты появился, старые раны вскрылись и начали кровоточить. И вся моя надежная, стабильная, размеренная жизнь с Захаром начала рушиться так быстро и стремительно… Да, я сопротивлялась, пытаясь жить головой, но тебе невозможно сопротивляться, ты же прешь напролом, рушишь все и строишь по-своему.
Мне хочется съязвить: ах, какой благородный и идеальный Костюм. Но я сдерживаюсь, потому что сам виновен в том, что в ее жизни появился он.
– Антон, дыши, я здесь и я не уйду.
