Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
Разворачиваюсь в ее руках, подхватываю под бедра, вынуждая обхватить меня за шею, и несу в кровать.
– Мне очень много нужно тебе сказать, но сейчас не могу, – хрипло произношу я. Внутри словно лопаются старые раны и заливают нутро кровью. Это нужно пережить, и тогда будет все хорошо.
– Давай спать, я устала, – сонно мурлычет Таня, накрывая нас пледом, закидывает на меня руку и ногу, как раньше. И мне почти хорошо, почти блаженство. Не хватает только нашей дочери, с которой мне предстоит познакомиться заново.
Глава 30
Антон
– Мы не успеем.
Мы проспали. А мне хочется немедленно забрать свою дочь. Не знаю, как я это буду делать. Вывернусь наизнанку, но найду с ней общий язык.
– Успеем, – настаиваю я, выезжая со стоянки.
– Аверин, не нужно гнать. Мы можем просто забрать ее из сада пораньше. И успокойся, в конце концов. Все будет хорошо. Ты справишься со всем! – так уверенно произносит она. Вроде голос строгий, а теплее становится.
– Думаешь?
– Уверена, деваться-то некуда.
Ухмыляюсь ей в ответ, а самому не до смеха. Кто бы мог подумать, что мне будет страшно встретиться с маленькой девочкой."
"Мы подъезжаем как раз в тот момент, когда машина Костюма выезжает со стоянки. Бью по сигналу, призывая его остановиться. Стараюсь дышать ровно и воспринимать все адекватно и достойно. Но Доронин провоцирует. Всегда понимал, что этот мужик не так прост, как кажется. Захар приоткрывает окно и просит, чтобы его дождались.
– Вот что он творит?!
– Тоша, спокойно, так даже лучше. Мы заберём ее в обед, сходим куда-нибудь погулять и поговорим, – Таня поглаживает меня по плечу.
– Хорошо, иди собирай все самые необходимые вещи. Соберешься – позвони, я все спущу. А я здесь подожду Захара.
Таня глубоко вдыхает и не двигается с места.
– На самом деле это очень тяжело, – произносит она, глядя в лобовое окно на заснеженный двор. – Там комната Насти, ее игрушки, мебель – все, к чему она привыкла…
– Тань, не рви мне душу! – резко оборачиваюсь, к ней.
– Ты идиот, Аверин! Каким был, таким и остался! – зло кидает мне Тата, выходит из машины, намеренно громко хлопая дверью.
Черт! Я не хотел. Это действительно очень тяжело.
