Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
– Что я тебе говорил? Нельзя врываться к нам в спальню без стука, – строго обращается он к ней, а Настя сводит брови, останавливаясь возле кровати.
– Я забыла, – надувая губы, отвечает она.
– Запоминай, – уже мягче произносит Захар.
– Иди ко мне, – улыбаюсь я дочери и хлопаю по кровати. Помогаю ей забраться и кладу между мной и Захаром.
– И чем обусловлен ваш ранний визит, Анастасия? – спрашивает ее Захар, прекращая злиться. Дочь хмурит брови, не понимая его, а Захар усмехается. – Я говорю, почему не спишь?
– Не хочу, – мотает она головой, ерзая на нашей кровати.
– Пойдете с мамой, – отвечает Захар и поднимается с кровати. Дочь хлопает в ладоши, а я вопросительно смотрю на мужа.
– Ты обещал с нами.
– Не могу. Мне сегодня в СИЗО.
– А это не подождёт?
– Нет, сынок Анипченко, будь он не ладен, вчера сбил на перекрёстке мужика. Мне нужно его вытащить.
– Может, и не стоит… – цокаю я. Анипченко – местный депутат, а сыночек у него зажравшийся мажор. Творит, что хочет.
– Таня, это мои клиенты и моя репутация. Пусть он хоть маньяком станет, моя обязанность его защищать. Адвокат – это тот человек, который может украсть больше, чем сотня парней с оружием, – усмехается Захар.
Ненавижу его циничную работу. Ненавижу его непобедимый статус и список выигранных дел.
– Я приготовлю вам завтрак, – говорит Захар и уходит в ванную. А мы с Нюськой валяемся в кровати."
"Начинаю играть с дочерью, щекоча ее, а она заливается смехом, пытаясь от меня увернуться. На тумбе вибрирует мой телефон, мигая входящим сообщением. Беру его и, не глядя, открываю.
«Доброе утро, Тата. Раньше ты просыпалась в хорошем настроении, если я целовал твои сонные припухшие губы.
Это просто буквы, сложенные в слова, но я слышу голос Аверина с огромной претензией, с дикой равновесной агрессией. Так дерзко и эмоционально, как может только он. Я проснулась сегодня именно от его поцелуя, который мне снился. Господи! Падаю на подушки, перевожу взгляд на Нюську, глядя, как она играет с пальчиками, что-то считая, сгибая их; и хочется плакать. Он не оставит меня просто так в покое.
