Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
– Нравится насиловать?! – яростно спрашивает она, а сама содрогается от возбуждения. – Отпусти! – вновь размахивается, и я получаю по другой щеке. Ловлю ее руки и разворачиваю к себе спиной.
– Насилие, Танечка, это когда женщина не хочет, – ухмыляюсь, толкая ее к зеркалу над раковиной. Он прекрасна в неоновом свете. Глаза пьяные, волосы разметались по плечам, грудь просвечивает.
– А я не хочу! – злая и прекрасная, в моей власти.
– Доказать обратное или признаешь?
– Нет! – выкрикивает, а сама голову откидывает мне на плечо.
– Еще доказательства нужны? – спрашиваю хриплым шепотом на ушко, проходясь кончиком языка по мочке.
– Ненавижу! – шипит как кошка, а сама ножки разводит, открывая мне доступ к горячему лону.
– Насколько сильно ты меня ненавидишь, моя вкусная девочка? – провоцирую, массируя клитор, размазывая по лону ее очень влажное возбуждение.
– Очень сильн-о-о-о! – стонет, когда немного щипаю пульсирующую вершинку. Бляя-я-я-я! Хочется выть от остроты ощущений.
– Ненавидь, моя хорошая, только не будь равнодушной, мне очень нужны твои эмоции, – задыхаясь, шепчу ей в приоткрытые губы. – Ты оху*но горячая, девочка… Я уже и забыл, какая ты вкусная.
Внутри меня уже не просто горячо, по крови растекается лава, сжигая. Наглею, входя в нее сначала одним, а следом и вторым пальцем. Проскальзываю на всю длину.
– Танюша, моя девочка, только моя, – хриплю ей словно в бреду, хватая ртом воздух, когда она сжимает мои пальцы; кусаю ее губы, выскальзываю назад, массирую клитор, а потом снова вхожу пальцами, поглаживая стеночки влагалища, и вновь выскальзываю, чтобы безжалостно потирать пульсирующею бусинку.
– Да, моя хорошая, – целую ее в плечо, немного царапая кожу зубами.
Надавливаю на спину, чтобы прогнуть про себя. Потому что мне очень нужно в нее. Немедленно или я взорвусь от адского возбуждения. Но Таня вдруг выпрямляется, разворачивается в моих руках и смотрит на меня блестящими глазами.
