Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
Адвокат мой, значит! Бля, я просил Севу поднять свои связи, а Таню – лишь написать заявление. Звонить мне больше не дают, и я ни хрена не знаю, что там творится. От бессилия хочется выть или крушить все вокруг. Какие-то зажравшиеся уроды, возомнившие себя властителями мира, решают мою судьбу, и я ничего не могу сделать.
Я не дипломат, конечно, все конфликты решаю по справедливости, но через боль. Разговоры разговорами, а дать в морду – всегда эффективнее. И мне, наверное, повезло, что за мое сфабрикованное дело взялся Доронин, я наслышан о его подвигах.
Тело ноет, уже кажется, от побоев болит каждая клеточка. А я ведь шакалу ментовскому сломал нос, с ноги, за что, конечно, поплатился сломанными ребрами.
К вечеру меня опять «пригласили» на выход. Лицом к стене и наручники.
Доронин оборачивается, осматривает меня, потом достает из бумажного пакета пачку сигарет, зажигалку и опускает рядом со мной на стол.
