Антон Паркуется на стоянке возле дома своей новой жены. Черный «БМВ» растворяется в толпе машин. Антон прикуривает сигарету и наблюдает через закрытое окно, откинувшись на сиденье. Район элитный: блестящие башни, стеклянные двери, огромные холлы. Здесь всё по-европейски — даже детские площадки и дорожки для прогулок....
* * *У нас хороший семейный доктор. Пожилой мужчина с большим опытом, дальний родственник Захара. Мы в его клинике вместе, сидим в креслах и ждем вердикта. Павел Леонидович рассматривает мои анализы и играет густыми бровями. Волнуюсь, но Захар убедил меня, что это просто недомогание, и так бывает. Я сама истощила свой организм затяжной депрессией.
– Павел Леонидович, не томите, – поторапливает Захар.
– Ну, как говорится, у меня две новости, – усмехается мужчина.
– Начните с плохой, – напрягаюсь. Потому что страшно услышать что-то плохое.
– Гемоглобин низкий. – Выдыхаю, не все так плохо, как могло показаться, теперь понятно, откуда вчерашнее головокружение.
– Исправим, – произносит Захар. – А хорошая?
– Я вас поздравляю, – мужчина щурит глаза и смотрит на нас с Захаром с хитрой улыбкой.
– Павел Леонидович, – утомленно выдыхает Захар.
– Татьяна беременна, – счастливо выдает доктор, а у меня земля из-под ног уходит.
Наступает тишина, и с лица доктора медленно стирается улыбка, поскольку мы с Захаром застываем.
– Я понимаю, что, возможно, это неожиданно. Но дети – это всегда чудо, это означает, что мы будем жить вечно. Дети – наше продолжение, – воодушевляюще заявляет доктор, пытаясь нас подбодрить. А Захар еще сильнее стискивает мое запястье. Кажется, еще чуть-чуть – и начнут трескаться кости. Перевожу взгляд и вижу, насколько сжата его челюсть. Он словно застыл и не дышит, продолжая сжимать мою кисть.
– Захар, мне больно, – пищу я, пытаясь сдержать слезы. И как только он разжимает пальцы, соскакиваю с кресла и бегу прочь из кабинета.
Быстро накидываю пальто в гардеробе, хватаю сумку, надеваю капюшон и выбегаю из клиники. Холодно, вновь кружит снег, все белым-бело, чисто и свежо. Дышу, дышу, наполняя полные легкие, и иду куда-то вперед.
Ребенок.
Еще один ребенок.
Какая насмешка судьбы.
Как только мы расстаемся с Авериным, он оставляет мне часть себя. Сама виновата.
Ребенок.
Внутри меня его ребенок.
Снова.
И мне опять от этого горько, как четыре года назад. Новость, которая должна нести счастье, в очередной раз приносит боль и лишает равновесия. Хочется собрать дочь и уехать куда-то очень далеко, к океану, и побыть одной. Но по закону вселенной я не имею права вновь так поступать с Антоном.
Вздрагиваю, когда меня подхватывают за талию. Резко выворачиваюсь и вижу Захара.
