В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
Включив торшер, прошлась по квартире; на столе, на том самом месте лежит мой телефон, который я оставила уходя. Разряжен, начала искать шнур, судорожно роясь в ящиках, нужно позвонить Нинке, срочно нужно.
Экран все никак не хотел загораться, но когда появилась заставка, руки тряслись, потом еле разблокировала.
Долгие гудки, слишком долгие. Кусаю губы, Нинка должна все сделать.
– Алло, – сонный родной голос.
– Нина, Нина, это я, Арина.
– Господи, что случилось?
– Слушай меня, слушай внимательно.
– Я не…
– Нина, сделай так прямо сейчас, если не удалила тот номер.
– Да, я сделаю, но что стряслось? Арин, у тебя все хорошо? Где ты вообще?
– Я дома, на квартире. Нина, ты поняла меня? Все, расскажи все!
Отключилась, а саму трясет, пульс отдается в висках. Надо было Тихону рассказать все сразу, не молчать, не быть гордой и независимой, делая вид, что я справлюсь со всеми своими проблемами сама.
Ищу в вазочке на столе свои таблетки, глотаю без воды, а ведь обходилась без них несколько дней. Может правда травки Серафимы волшебные? Рука замирает в воздухе, по шее бежит холодок. Звук медленно открывающегося дверного замка, как скрежет железа по стеклу, звучит в тишине.
Глава 35
Покровский
– Тихон, что там у тебя происходит?
Голос низкий и строгий, морщусь, делаю глубокую затяжку, смотрю в звездное небо.
– Все под контролем.
– Под каким, нахрен, контролем, Тихон?
Мужчина на другом конце телефона нервничает, но чувствуется, как сдерживает себя, не переходя на грубости.
– Под моим чутким.
Тяжелый вздох, на часах три ночи, но в трубке слышен детский смех, лай собаки. Найду Аринку, куплю ей волкодава, чтоб охранял и сторожил. Хотя она и его приручит, будет с рук есть и преданно смотреть в глаза. Улыбнулся своим мыслям, представляя все ярко и так живо, что сердце давит в груди.
