В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
– Ты невыносим, вот раз в сто лет позвонишь, чтоб узнать, как дела, и все равно наткнешься на оскорбления.
– Алена, я знаю тебя, что случилось?
Дочка замялась, но тут же продолжила.
– А у мамы с Симоном будет ребенок, представляешь?
– Не представляю, из Веры мать никакая.
– Ты придираешься. А представь, если у тебя родится малыш? Ты у меня еще ого-го какой красавчик. А еще я познакомилась с парнем, ну как – с парнем, он старше меня, но не очень намного, но он невероятный…
– Малыш?
Не слышу других слов, а я ведь думал об этом, так отчетливо помню эти мысли и девочку с рыжими волосами и рассыпанными по носику веснушками.
– Пап? Ты слышишь меня?
Киваю, но замечаю боковым зрением, как с парковки выезжает черный автомобиль, а ко мне, здороваясь, идет Стас. Бросаю ему ключи от «Кайена», чтоб сел за руль и ждал меня, отхожу за бетонную колонну.
– Да, Алена? Извини, дел много.
– У тебя точно все хорошо?
– Терпимо, дочь.
– Тут такое дело, я познакомилась с мужчиной.
– Каким мужчиной? Алена, не начинай, меня посадят, если я начну косить всех твоих парней.
– Он не парень, он взрослый. Мы вместе летели в Париж тем рейсом…
Дальше ничего не слышу, кроме взрыва, воя сигнализации, меня кидает в сторону. Пытаюсь устоять на ногах, прижавшись плечом, сползаю спиной по бетонной колонне, телефон падает из рук.
Уронив на грудь голову, кажется, отключаюсь. Слышу звук колокола где-то вдали, дым, запах гари, подняв веки, боюсь пошевелиться. Под ногами грязь, куски льда и снег, мои ноги в кожаных сапогах, длинный и блестящий клинок меча, с острия которого капает кровь.
Запах жженого мяса, железа и стоны, а еще голос, едва слышный.
– Ver thik, her ek kom…Ver thik, her ek kom!
Клич викингов. Берегись, я иду.
Откуда вообще это все?
– Тихон Ильич? С вами все в порядке? Тихон Ильич?
Трясу головой, прогоняя наваждение, дышать нечем, кашляю, задыхаясь от гари.
– Стас, что случилось?
– Пиз… «Порше», взорвался. Извините за мат.
– Ты как сам?
– Нормально, сдетонировало с сигналки, а вот если бы вы на нее не поставили, то все – и мне пиз…, и вам, еще раз извините.
Оптимизм моей охраны воодушевляет.
– Давай уходить, ты на машине? Тогда едем на твоей, а то сейчас менты набегут, а у меня нет времени на общение с ними.
Глава 42
Арина
– Эй, проснись, слышь? Проснись.
Испуганно вздрагиваю, тяну на себя одеяло, меня кто-то бесцеремонно трясет за плечо, пытаясь стащить с кровати.
