В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
Почему меня постоянно кто-то пугает и дергает?
– Одевайся, здесь вещи, и живо давай,– на кровать бросают пакет.
– Эй, отпусти! Отпусти, говорю, черт… нет,– мужчина все еще трясет меня, я пытаюсь вырваться.
– Я сказал, быстро встала и оделась, иначе поедешь в больничных тапочках и халате.
– Кто вы такие? Что вам нужно?
Вопрос глупый, мне и так понятно, кто это и от кого, но у меня сейчас так много врагов, что еще не факт, что это люди Никифорова.
– Без вопросов и давай живее, если что, нам сказали, можно с тобой не церемониться.
Загорается тусклый свет лампы на прикроватной тумбочке, мужчин двое, лица смутно знакомы. Мне на колени из пакета вытряхивают вещи: спортивный костюм, носки, шапка, куртка, на пол с грохотом падают зимние ботинки.
Где вообще охрана? Господи, да о чем это я? Какая охрана? Если это люди Никифорова, а это сто процентов, они могут войти куда угодно. И почему я решила, что за три дня, которые я здесь нахожусь, обо мне все забыли? Костя никогда и ничего и ни о ком не забывает.
– Ты оглохла? Мне блять еще раз повторить?
– Нет, отвали от меня и не трогай больше! Совсем охренел?
Отталкиваю от себя его руки, убирая волосы с лица, начинаю одеваться, натягиваю прямо поверх пижамы то, что мне принесли. Мужчины смотрят и молчат, а когда, зашнуровав ботинки и надев куртку, смотрю на них, лишь указывают на дверь.
И где вообще моя охрана, тот молчаливый мужик, что приглядывал за мной эти дни? Где Гектор, который обещал помочь?
Да, все правильно, нам нужно с Костей поговорить, иначе это не закончится никогда.
"Вышли из клиники, не встретив ни одного человека, первый раз за эти дни вдохнула свежего морозного воздуха и зажмурилась. Черный внедорожник стоит, распахнув двери, мои сопровождающие лишь подтолкнули меня внутрь.
– И давай без глупостей, нам велено довезти тебя, а уж в каком виде – неважно. Но твое счастье, мы хотим только похмелиться, а не трахаться.
Самый разговорчивый сплюнул под ноги, достал бутылку минералки и стал жадно пить.
Можно было бежать, но как далеко я убегу от двух здоровых мужиков зимой, ночью, да еще и беременная? Я шаг боюсь сделать неверный, чтобы что-то не случилось, могу упасть, навредить ребенку, Тихон мне не простит.
