В заброшенном особняке в центре города с каждым днем появляются странные исчезновения и убийства. Жертвы оказались случайными прохожими, но все происходят под чутким наблюдением неуловимого преступника — "мужчины без лица". В доме начинают крадуться и тихо шептаться лишь те, кому известно имя его женщины....
– Арина! Можно тебя на минуточку?
Блондинка с кудрями в фартуке официантки смотрит подозрительно, кивает, просит подойти. Чувствую на себе еще чей-то взгляд, странное ощущение, словно сверлят мой затылок.
Но слишком людно, чтоб кого-то разглядеть. Лишь сейчас понимаю, после сделанного, что нельзя выставлять напоказ свои чувства и идти на поводу своих эмоций, ведь взрослый, а главное, не простой я человек.
Вот же черт. Надо срочно ее уводить отсюда.
Глава 22
Арина"
"Покровский, конечно, удивил, вообще все, что происходит в последнее время со мной, странно и необычно.
И почему меня это не напрягает, как с Никифоровым? Нет, он меня не таскал и не показывал всем, но знали именно все, чья я игрушка.
Лежу на кровати, раскинув руки, и смотрю в белый потолок, я снова у него в квартире, утро, за несколько дней пасмурной погоды появилось яркое холодное осеннее солнце.
Господи, Арина, что вообще ты творишь?
Что вообще происходит?
Улыбаюсь, прикрыв глаза, натягивая одеяло на голову, вспоминаю, что было ночью, сильные руки Тихона, его хриплый голос, укусы. Викинг сдерживал себя, я это чувствовала, он делал это ради меня.
Ради меня никто ничего никогда не делал.
Мне бы надо снова выпустить шипы, думать о своей свободе, о документах, связаться с человеком, контакты которого дал Виссарион.
Коба задел, по как я думала, давно затянувшемуся гнойнику, непонятно как он узнал мою фамилию, надо было не по яйцам его снова бить, а спросить. Но мне даже мерзко находиться с ним рядом.
В мыслях полный бардак, нельзя менять одного покровителя на другого, Тихон нравится мне, его сила, уверенность, глаза, как он смотрит.
– Выспалась?
Прохладные ладони скользят по плечам, убирая распущенные волосы, целует в висок. Черт, это обезоруживает больше любых слов. Подминает меня под себя, придавливая телом, под моими пальцами снова шрам на его плече, отросшая борода щекочет, а он продолжает целовать уже шею.
– Ты пахнешь так, что я дурею.
