Подушка мягкая и теплая, ее тепло касается ее кожи, придавая сонному уюту. Ресницы Ангела слегка подрагивают в темноте, создавая невероятное мерцание. Она — мое все. Без нее я не выдержу ни одного дня, понимаю это как данность, искренне радостно и трепетно.
Ксения осталась мне родным, небезразличным человеком, так же как и я для нее. Я испытал с ней настоящую любовь и за это чувство я ей благодарен. Но как говорится, истинная любовь бывает только раз в жизни, все остальное суррогаты, заменители. Возможно, многие меня осудят, не поймут, но мое отношение к Марине выстроено по новым понятиям и жизненным принципам. Мое отношение к ней более спокойное, без одержимости, без сумасшедшей страсти, уравновешенное. Оно пропитано уважением и взаимопониманием, без всплеска эмоций.
Заметив нас, Ксения как всегда задорно улыбается заразительной, хитрой улыбкой. После родов она почти не изменилась.
- Кто это у нас тут такой большой? - спрашиваю я, обращаясь к милому, пухлому малышу, который тут же реагирует на меня и тянет ко мне ручки. Забираю Сашеньку у Ксюши. Малыш тут же хватается за мои часы, тянет их на себя. Антошка радуется встрече с Ксенией, тут же расспрашивает ее когда она придет к нам.
- Ты знакома с племянницей Марины? - спрашиваю я Ксюшу.
- Нет, - отвечает она, обращая внимание на девушку. Ты дочь Светы? - спрашивает она Лину, на что девушка кивает в ответ.
