Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
И я сейчас не о порезе на пучке пальца.
Глава 12
— Мне нужны вот эти документы, — Ветров кладет написанный от руки список, где синей ручкой аккуратным почерком выведены годы и названия.
«Вот и началось» — горланит где-то внутри моя уменьшеная копия, отвечающая за эмоциональность. А учитывая шкалу этой самой эмоциональности, которая безостановочно разгоняется от нуля до ста и частенько зашкаливает, я по привычке, но уже внутренне закатываю глаза, молча, чтобы не расплескать яд и не обрызгать им корону моего новоиспеченного начальства грациозно стучу каблуками из кабинета в архив.
Изучаю папки, сравнивая их с полученным списком и довольно долго смотрю на полки, пытаясь отыскать ту самую, необходимую, нужную папку, потому что я никогда тут не была. Вход в архив вообще-то по пропускам, но поскольку я теперь в помощницах у главной шишки компании, то пропуск у меня имеется, только восторга сей факт не прибавляет, а прибавляет только лишней возни. Приправляю поиски тяжелыми вздохами и мысленными возмущениями.
Со всей стойкостью духа, даже той, которая, как я думала, мне не присуща в принципе, я копошусь среди пыльных папок, которые, конечно же, никто не протирал. Как отнесли, так и забыли. И никому даже на секундочку в голову не пришло, что Арина Туманова придет на поиски. Поиск макулатуры действительно каторга! Мысленно мой самолет давно уже приземлился на островах из рекламы известного кокосового батончика и я, вся такая шикарная в заслуженном отпуске пью свой четвертый заслуженный коктейль.
С каждой минутой представлять пляж и теплый ветер вместо пыльного архива становится все сложнее, потому что я как обезьяна, прыгающая с ветки на ветку, только делаю это на лестнице, которую, к тому же, приходится передвигать ручками!"
"Поднимаюсь на уровень самой верхней полки и наконец взгляд находит нужную папку. Почему нужное всегда так далеко? Пытаюсь вытащить, но папки слишком плотно сдвинуты и в конце концов я ломаю ноготь.
А там секретарша наша, Катенька. Стоит, рукой оперевшись на Ветровский стол и вывалив свое вымя наружу, не утруждая блузку застегнутыми пуговицами облизывает искусственно надутые губы, глядя на инспектора. Он, конечно же, увлечен бумагами, бросая на Катеньку взгляды.
