Автор
Встречайте эмоциональную ловушку "Моя до конца", где каждый штрих истории дрожит от неизвестности имени любимого человека. Здесь читатели погружаются в сияющую тень воспоминаний, где мелькание букв обещает ответ, а слезы на подушке — символ бездны любовных сокровищ.
— Ты на словах крутой, Артем! Приди в себя, наконец! Хватит рисовать себе волшебный мир фантазий, потому что ничего хорошего не происходит! На работе у тебя ж…жесть! И в отношениях не лучше, так что бросай драконов, включайся в реальность и взрослей! Взрослей, Артем, потому что время стажировки, поблажек и моего терпения кончается.
Я уже встала из-за стола и просто кричу. Последнее предложение, в котором путается и работа, и дом становится открытием даже для меня, только все сказанное — откровенно и честно. Надеюсь, хоть это приведет его в чувства.
Злая и возмущенная поворотом выходного дня, когда желание только одно — лечь спать. Уверена, что похожа на фурию. Не лучший вид для встречи с соседями или, например, Артеминой мамой, но это они ко мне пришли, а не я к ним. Не глядя в глазок, открываю и…
— Ветров, ты что тут… — возмущаюсь севшим от неожиданности голосом, а потом вдруг, — Ветров… — шепчу абсолютно ошарашенная.
— Если гора не идёт к Магомету, — усмехается он, — знаешь, как говорят?
Его усмешка и решимость должна вызывать еще большую раздраженность, но этого не происходит. Всего на мгновение я забываюсь, но только для того, чтобы опомниться.
— Макар, пожалуйста, уходи, — поворачиваю голову в глубь квартиры, резко обернувшись, от чего полы халата немного расходятся."
"— Мы поговорим, Риша, — голос становится абсолютно серьезным, нет больше ни тени усмешки на лице, — А потом я уйду.
Смотрит так, будто я уже без него, а сама стою перед ним и не могу запахнуть провоцирующую одежду посильнее.
Этот взгляд… Он уже смотрел на меня так и смотрит снова. А я… Слишком слабая, чтобы сопротивляться.
— Не хочу. Я не хочу тебя слушать, — и голос срывается.
А он вдруг подходит ближе, вплотную, кладет руки на мою талию и опаляет дыханием едва прикрытые кружевом плече.
— Макар… — продолжаю опираться. Тщетно…
— Я не уйду, Риша. Либо ты идешь со мной, либо я войду…
И я знаю, что он сделает это. Знаю…
Глава 15
Это звучит, как угроза, а я не могу пошевелиться. Почему этот мужчина действует на меня так? Так было в двадцать один и сейчас ничего не изменилось.
— Арина, кто там? — кричат из глубины квартиры, и я дергаюсь, отшатываясь.
Лицо Макара ожесточается, скулы заостряются, глаза загораются хищным блеском, а взгляд не читаем.
