Автор
Героиня пытается забыть болезненное прошлое, но оно возвращается с неизбежностью судьбы. Встреча с Макаром пробуждает давние чувства и воспоминания, которые грозят разрушить хрупкое равновесие её новой жизни. Перед ней встаёт выбор между безопасностью настоящего и страстной любовью, которую...
А мое «быть счастливой» тесно пересекается с «быть с Макаром».
Мне казалось все это таким далеким, словно несбыточная сказка, мечта, что могла бы стать явью, лишь переступи я порог. Но вопрос был в другом.
Я изменилась, выросла, стала совершенно другой, не забыла его любовь, но и обиду тоже. Смогу ли я вычеркнуть все, что он сделал? Мне хотелось ответить «да», но на деле же я знала настоящий ответ. «Нет».
Эйфория пройдет, нас отпустит страсть и все, что я буду так усиленно прятать вылезет наружу. Потому что если я не забыла на протяжении пяти лет, то и сейчас не забуду.
А Макар? Любит ли он меня или тот образ, который все еще хранит? Он ведь тоже изменился. Из короля университета, преуспевающего студента из богатой семьи он превратился в успешного взрослого, до одури красивого мужчину. Опасного мужчину. И опасность эта заключалась в подмене понятий. В подмене образов друг друга. Мы уже не те, что раньше. И хоть взрослый Ветров нравился мне едва ли не сильнее юного, я не могла позволить себе попробовать. Пробовать ураган слишком больно. Я помню.
Артем начал кричать с порога и имел на это полное право. Нужно было наконец расставить точки: попробовать с чистого листа, без вранья или расстаться, отпустив друг друга и перестав мучить.
— Где ты была?! Где ты была, я спрашиваю?! Какого черта ты приперлась только утром?! — осознание, что впервые вижу его таким пронеслось вспышкой. От спокойного и уютного Темы не осталось и следа и сейчас лицо его исказила гримаса, которая заставила меня сделать шаг назад. Едва ли такое когда-нибудь со мной случалось.
— У Аланьевых, Тем, — я говорю как можно спокойнее, чтобы успокоить его, — Мы напились с Тасей вина и проснулись сегодня около двух часов дня.
Это чистая правда. Голова болела так, что Марку пришлось идти в аптеку за обезболом. Мы как раз поняли, что три — это много. Две. Вот наш предел. Две.
Лукашин немного выдохнул, запрокинул голову и скрипнул зубами. Такая разительная перемена испугала."
"— За руль не села, так что меня завезли ребята. Завтра придется тащиться за машиной вместо спорт зала. В последнее время мне что-то не до тренировок, — я продолжила рассказ, про себя отмечая, как лицо Лукашина расслабляется с каждой сказанной мною фразой.
Но и мне было что спросить. Ощутила, что сама как натянутая струна. Довела мужика. Мне нужно решить, что делать дальше и от ответа Артема зависел мой ответ.
