В уютной комнате девочки и мальчика лет четырех светятся необычными глазами радужки вокруг зрачков. Над ними смотрит мать, а за окном медленно сменяются страницы дневного ряда. Вопрос "А сказка будет?" нарушает их мирный сон и делится только шепотом между близким кругом....
Мурлыкнув в губы Дону, она перестала думать о том, что делает и зачем, отвечая на поцелуй с проснувшейся страстью и нетерпением. И снова время остановилось, остались только их чувства, бьющиеся в одном ритме сердца и уютная тишина гостиной…
Дон отстранился первый, хоть и с некотороым трудом, и Леви не стала скрывать разочарования.
– Рыся, не стоит… – чуть охрипшим голосом выговорил он и замолчал – шаловливые пальчики неугомонной близняшки провели по его шее, погладили ямочку и ухватились за пуговичку на рубашке.
Левидия облизнула слегка припухшие губы, её ушки встали торчком, и она посмотрела в глаза Лису.
– Почему? – почти шёпотом спросила девушка, зрачки Леви расширились, почти заполнив радужку. – Это плохо?
Барон тяжело сглотнул, но к тихой радости девушки не остановил – хотя его руки на её талии сжались крепче. Она лукаво улыбнулась, прикрыла глаза ресницами и уже гораздо смелее расстегнула ещё одну пуговичку на его рубашке.
– Я же уже видела тебя без неё, – проникновенно произнесла Левидия, подняв брови.
Лис глухо рыкнул и подался вперёд, придвинув Леви практически вплотную к себе. Сидеть ей сразу стало неудобно на один бок, а ещё, она отметила, что ладонь Доннера спустилась ниже и удобно устроилась на её бедре, и маркиза ощутила, какая она горячая. Малахитовые глаза Лиса опасно блеснули в полумраке, молодой человек прищурился.
– Не дразни меня, Рыся, – тихо-тихо произнёс он без тени веселья.
– Я не маленькая, – перебила его Леви так же тихо и так же серьёзно, её тёплая ладошка скользнула под распахнутую рубашку, и девушка погладила грудь Доннера. – И мне нравится тебя дразнить, – снова улыбнулась она – пальчики другой руки зарылись в тёплый мех хвоста и легонько погладили.
Дон резко выдохнул, поймав шуструю конечность невесты, прищурился, пока ещё сдерживаясь – хотя от деликатных прикосновений мягких подушечек, выводивших на его груди узоры, сердце то и дело сбивалось с ритма.
– Мне казалось, ты не хотела торопиться… – начал было он, упорно не поддаваясь шквалу, бушевавшему в крови.
Леви выпрямилась, несколько мгновений смотрела в его расширенные зрачки, потом без всякого стеснения уселась верхом на его колени, не обратив никакого внимания на то, что подол ночной рубашки задрался почти до колен.
– Ты меня любишь? – спросила она негромко, обхватив его лицо ладонями.
