В уютной комнате девочки и мальчика лет четырех светятся необычными глазами радужки вокруг зрачков. Над ними смотрит мать, а за окном медленно сменяются страницы дневного ряда. Вопрос "А сказка будет?" нарушает их мирный сон и делится только шепотом между близким кругом....
Больше он не пытался отговорить Леви, да и не смог бы уже остановиться – Рысь почему-то была в этом уверена. Когда пальцы Дона заскользили вниз по её животу, явно нацелившись туда, где всё горело в ожидании, щёки Левидии стремительно потеплели от вспыхнувшего на несколько мгновений смущения: всё же, такие откровенные и смелые действия вызвали у неё лёгкое замешательство… Ровно до того момента, пока Дон не дотронулся до чувствительного местечка, мягко погладил… Леви дёрнулась, охнула в голос – тело прострелил разряд удовольствия, и она прижалась к ласкающей руке, жаждая продолжения.
А потом… Тихий, немного задыхающийся шёпот Дона, что всё будет хорошо, его умелые руки, уверенно прикасавшиеся именно там, где надо, чтобы Леви захлебнулась в удовольствии. Нараставшее нетерпение и обжигающие поцелуи, напряжённый, полный предвкушения малахитовый взгляд напротив, и – тихое звяканье, которое уловило чуткое ухо Левидии.
– Рыся… – хрипло шепнул Дон, крепко обняв её одной рукой.
– Ш-ш-ш-ш, – оборвала она его и прижала пальчик к губам Лиса. – Продолжай…
Леви не чувствовала ни тени сомнений, и барон прочитал это в её блестевших от волнения глазах. В следующий момент Доннер приподнял девушку, не отводя взгляда, Леви замерла, вцепившись в его плечи и облизав враз пересохшие губы. Конечно, мама ей рассказывала… И в Академии были уроки… Но всё оказалось в разы восхитительнее, и она не жалела, что сегодня решила зайти дальше поцелуев.
И снова её закрутил волшебный калейдоском эмоций и ощущений, глубже, ярче, сильнее, чем раньше – ведь сейчас Рысь сама контролировала движения, задавала ритм, и ей это нравилось с каждым мгновением всё больше.
Некоторое время она обессиленно лежала, прикрыв глаза, и слушала, как под щекой неровно, быстро бьётся серце Лиса.
