Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
Это не лесть и не комплимент, это правда.
Кажется, у меня щеки сделались ярче волос. Зачем он так говорит, без этого ведь можно обойтись. И зачем так смотреть, словно гномка может понравиться эльфу по-настоящему. Я смогла лишь кивнуть: Анарен вывел меня из дома, и в нас сразу же полетели лепестки роз и рисинки — дети госпожи Браунберг и их маленькие приятели с удовольствием приняли участие в старинном обряде. Когда жених и невеста выходят из дома, брось в них рис — будет много денег, брось в них розовые лепестки — и любовь никогда не угаснет.
— Слава молодым!
— Ура!
— Слава, слава!
— Деток вам побольше! Счастья!
Неужели все это со мной? Неужели это мне, Тощей Хельге, кричат свадебные пожелания?
Напишу об этом в книге — все решат, что я вру.
Я не запомнила, как мы прошли к экипажу. Лица зевак размазывались пестрыми пятнами, нам улыбались, махали руками, благословляли. Где-то заиграла музыка, и я вдруг поняла, что уже стою перед алтарем. Браунберги устроились на скамейках, рядом с ними сидели важные господа и не менее важные дамы с упоительно сладким выражением на лицах.
Отец, мать, брат и сестры бесшумно заняли места на скамьях. Эльза и Марика даже рты раскрыли от восторга. Мать и сестры были одета в лучшие платья, шелковые, с кружевом, а золота, которое сверкало в их волосах и шеях, хватило, чтобы купить дом. С нас с Анареном не сводили любопытных глаз, и я почти прочла матушкины мысли: «Парень-то какой видный да богатый! И что он в ней нашел, на что сбросился?»
— Конечно, мы тут! — важно заявил отец, отвечая на незаданный вопрос.
Еще бы они не приехали. Надо же рассказывать в Подгорье о том, каким было мое платье, как украсили церковь, какой букет преподнес мне жених.
— Цветы! — восторженным шепотом спросила я, понимая, что и гномы их тоже заметили, и теперь польщены. — Где ты взял нарциссы осенью?
Анарен улыбнулся. Покосился в сторону моей родни и ответил:
— Выгнал из луковиц этой ночью.
