Автор
Хельга в знакомом доме смотрит на пустую изголовную кровать и слышит тихий стон ночью. Вспомнить об этом месте было невозможно, но он всегда был здесь — напоминание о предательстве мужа и о том, что никогда больше не вернется домой.
Домовой помел хвостом по лестнице, которая вела на второй этаж, к хозяйским комнатам, не нашел ни единой пылинки и одобрил:
— Вот молодцы какие! Прибрано да солидно!
— Заживем, — согласилась я, раскладывая припасы и вещи, которые передали в дорогу мои родители. Анарен занялся обустройством лаборатории в гостевой комнате — туда перетащили большой стол из гостиной, которая одновременно служила и столовой. Помогал паренек по имени Исмо, то ли племянник, то ли еще какой родственник поселкового старосты — его отрядили в слуги и ассистенты Анарену, но я решила, что он заодно будет присматривать за нами.
Без этого никуда. Уважение уважением, а мы здесь все-таки под надзором."
"Я сварила кофе, который оказался очень даже неплохим, села за стол на кухне и решила, что пока все складывается, как надо. Неудивительно, что Анарену здесь чуть ли не в ноги упали. Он уважаемый артефактор королевства, а зима в этих краях начинается тогда, когда в Холинбурге еще тепло, и все ходят в легких плащах.
Так что нам, я бы сказала, очень повезло. Лучше быть первым в деревне, чем последним в столице.
Нас, конечно, не посвящали ни в какие детали дела. Кто хотел убить короля, как произошло покушение, что уже обнаружило следствие — когда Анарен задавал вопросы сопровождающим офицерам, они отвечали коротко и просто: не могу знать. Но я подозревала, что все-то они знают, просто им не приказано говорить нам правду.
Ладно, это не беда. Мы живы, мы вместе и со всем справимся. И Анарен сможет докопаться до правды — я в этом не сомневалась.
В дверь постучали — оставив свой кофе и открыв, я увидела Енко, который принес какую-то коробку. Компанию ему составляла молоденькая девушка с длинными золотистыми косами, одетая в светлое платье с вышивкой по подолу и потертую курточку — как я успела заметить, так одевались все здешние барышни. Войдя в дом, Енко сразу же негромко поинтересовался:
— Вы уж меня простите за любопытство, госпожа Эленандар, но вы ведь гномка?
— Гномка, — кивнула я.
