Автор
В тени дремлющего Идринского леса, ты бежишь от непостижимой смерти. Воздух застывший и гущеный запахом зверя, а ты — усталый, но не сдающийся героико-самураевским духом. Каждый шаг подозрительнее предыдущего, каждый рывок к скалам или ручью — чудом отодвинувший врага на мгновение.
Тут дело в том, что папа из рук мамы ест и пьёт всё, что она ему сунет. Хоть ежа пареного. Дадут — он съест, и не спросит — а зачем?"
"Я уже провел диагностику и вижу перелом кисти, сейчас попробую облегчить боль.
— Вообще не болит! — удивился отец.
— Слава из Москвы привез, — говорит простодушная мама, которой я проехал по ушам.
— Наркотики? — пытается хмуриться отец.
— Нет, обезболивающее, и это… папа… мне кажется, нет у тебя перелома, пошевели пальцами, — говорю я.
— Хм, ребята! Никаких проблем нет, может обошлось? — радуется папа.
Сто пудов обошлось, я вылечил отца в реале игровой магией! Писец. Сам в шоке! Маны на лечение не хватает, и я иду в игру и заряжаюсь от алтаря. Ко мне бежит радостная Русалка, но я невежливо говорю, что сильно занят. Выход в игру в общественном месте может стоить пятнадцати суток! Оно мне не надо. И так народ косится на меня, не поощряется бросать свою тушку в стазисе на людях. Но вслух никто ничего не говорит, у всех свои проблемы. Вызывают папу на рентген, потом ожидание приёма.
— Повезло мне, — с довольной лыбой говорит папа, выходя из кабинета травматолога. — Нет перелома. Ушиб небольшой.
Едем домой, хотя у папы ещё смена не закончилась, но ему дали на пять дней больничный. В такси захожу в игру, и проверяю логи.
Все верно, 100 минус 20 % за ранг диагностики, итого расход маны 80, потом обезболил отца, тоже 80. Потом зарядился до упора и вылечил отца. А это триста минус 30 %.
То есть двести десять маны. Да, да. Лечение у меня третьего уровня навык уже!
Сидим дома, я маме пояснил, как мне писать в игре, через почту Владетеля я всегда на связи. Отец уже бухнул и поёт красивым баритоном:
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
На куплете про русалку я ору громче папы! Очень мне про неё понравилось! А чё? Выпил, имею право! Отца вылечил! Маме тоже налили, но она у нас скромная, не поёт, хотя и имеет красивый голос. И стаканы у нас забирает.
