Автор
В тени дремлющего Идринского леса, ты бежишь от непостижимой смерти. Воздух застывший и гущеный запахом зверя, а ты — усталый, но не сдающийся героико-самураевским духом. Каждый шаг подозрительнее предыдущего, каждый рывок к скалам или ручью — чудом отодвинувший врага на мгновение....
Короче, сидим с батей, дегустируем отличный самогон его свояка — моего дядьки. Звонок в дверь. Мама, как самая трезвая, идёт открывать. Слышу шум, батя тоже слышит, подрываемся, и в коридор.
— Вы извините, но он сейчас отходит от наркоза! — нагло врёт мама.
В двери стоит начальник папы, и он нас заметил.
— Дмитрий Лексееич! Вы официально уже два дня как в отпуске, — кричит мослатый дядя лет сорока пяти отцу.
— Как это? — не понимает папа. — Ну-ка Оля, отойди! — строго говорит он.
Мы с мамой подобрались, понимая — после такого начала ответ отца может быть любой! От поцелуя взасос до удара в челюсть!
— Сейчас очень строго наказывают за производственные травмы, ты уж не педалируй эту тему, — бубнит начальник отца.
— Чё? Не педа… А! Ты про это! Да без проблем я гото…, — с облегчением отзывается отец, но не заканчивает фразу.
Ибо ипанутый начальник папы добавляет угрозу:
— А то мы тебя нагнём в бараний рог!
Фраза наверняка была задумана заранее, и не учитывала позитивный настрой пьяного папы.
Я, уже не тратя ману на диагностику, запускаю «Лечение». Двести маны, минус 30 % за уровень навыка, итого расход сто сорок маны, а было триста единиц. Я на папу потратил сто сорок, да накапало за время чуток.
Мы с мамой переглядываемся и тащим папу за стол. Я радуюсь — шансы, что отец уволится, выросли! Хотя, мослатого жаль, а хотя, незачем чужие слова повторять. Что, он папу не знает? Батя чемпион России по рукопашному бою в прошлом. И угрожать бухому работяге сто килограмм весом — это надо быть вконец отмороженным. Маны нет, наверняка.
