Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
У одной сестренки — первая любовь оказался тварью. А у второй именно в этот момент в очередной раз проявился придурок недо-жених и, что гораздо важнее, его папаша.
Про жениха Эвиты совершенно особая история, с одной стороны — тоже банальная до жути, а с другой — где-то все же уникальная.
После того, как Эвита узнала, что любовь всей ее жизни — банальный сука и насильник, она, естественно, порвала с ним полностью отношения и знать его не желала.
Дело, конечно, замяли, и следов не осталось, если не рыть так глубоко, как это я сделал с помощью Васи, но все, кому надо, знали.
Игорешу все-таки опасно трогать, потому что папаша. А вот моя девочка оказалась беззащитной перед злыми слухами и наговорами. Не справилась.
Эвите это было дико, и подкосило сильно.
Она же тоже не железная, тоже первая, практически, любовь… И тут такая жопа.
Она работала по-прежнему, но уже без огонька, без рвения, просто потому, что надо, потому что долги росла, а вот заплата — нет.
А он наезжал. Никак не мог мою девочку в покое оставить, гнида.
И вот как раз перед тем, как младшего дракошу постигло разочарование в любви, в жизни моей Эвы появился не только Игорек, но и новый, неожиданный перс — несостоявшийся свекр.
Дело в том, что его сыночка-лапочка все эти годы упорно катился вниз по наклонной, несмотря на то, что папаша его всеми силами наверх запихивал.
Но говно — оно текучее, а потому тек Игореша ниже и ниже…
Наркота, гульки, опять парочка заяв от изнасилованных барышень…
Короче, полный набор для веселья.
Папаша никак не мог его урезонить, перепробовал все способы, какие можно использовать без ненужной огласки, но все было впустую. И тут он неожиданно вспомнил про Эву.
Дело в том, что Игореша страшно сожалел о своем расставании с ней, постоянно в наркотическом трансе пускал пьяную слезу по угробленной юности и несложившемуся счастью. И папаша решил, что Эва — это тот якорь, который удержит сыночку на краю реальности.
Раньше он мою Эвиту не сильно жаловал, даже, было дело, палки в колеса вставлял, ей очередное завние не давали и так далее… А вот теперь понял, что был неправ.
