Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
В розыск ее объявили, а потом сразу сняли, видел даты? В тот же день. То есть, сестра обнаружила пропажу, воспользовалась связями, чтоб сразу же объявили, у нас обычно так сходу не делают такого, а потом, когда выяснила, что произошло, маякнула своим, и они ее с розыска сняли. Или, может, она не хотела, чтоб снимали, все же, если в розыске, то через интерпол и прочее… Хотя, нет, все равно долго и сложно. И кто ее искать-то будет? Фирмешка эта, после кипиша, сто процентов свернулась бы, и концы вообще потерялись… А тут она рванула по следам, наверно, документы нашла, договор, может… Вот только непонятно, почему сама… Почему ей ее жених не помог? Наверняка, имеет возможности для этого, и даже связи.
Скалюсь… Не надо по больному. Я бы не отпустил, если б баба хотя бы обозначила свои намерения.
— Ну вот… А он мало того, что отпустил, так еще и не подстраховал никак… Или косвенно подстраховал. Все же, очень быстро они прошли таможню, очень быстро… Не просто так, понимаешь же?
— Понимаю.
— Ну, раз понимаешь, то должен понять и все остальное.
— Что именно?
— То, о чем я тебе говорил. Отвали от этой бабы. Она не для тебя.
— Не твое дело, Бур.
— Не мое, да. Мое дело — сторона. Но будет жаль, если тебя пришьют, дебила… Ты — не самый вонючий кусок говна в моей жизни.
— Ну спасибо…
— Да вот вообще не за что. Все, выпить нечего больше? Тогда я пошел. И совет мой запомни, Конь. Потом спасибо скажешь.
— Ага…
Бурин уходит, а я еще долго сижу за столиком, попивая бесконечный бокал пива и изучая фотки моей Эвиты.
Пытаясь найти в этой роскошной, холодной бабе ту самую удивленную, испуганную и растерянную девчонку, с глазами дьяволенка, которая доверчиво побежала со мной в яркость сиесты Аргентины. И потом, ночью, за руку взяла.
Ищу — и не могу найти.
Ощущаю себя редкостным дебилом при этом, вспоминаю, как ржал над выражениями физиономий Коня и Егеря, когда они смотрели на Масю, когда говорили о ней… Мне казалось, что это все — наигранное. Правда, я и сам свою морду не сильно контролировал, как выяснилось потом, после просмотра видосов с крещения малого… Но все равно это было не то.
И мне казалось, что я-то до такой степени маразма не дойду.
