Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
Если обнимет… Тогда, похоже, только руль мне и останется…
Но Эвита толкает его, а затем жестко бьет по коленной чашечке, заставляя согнуться.
Что-то отрывисто говорит, разворачивается и гордо уходит прочь в подъезд.
Из машины выскакивают два лба, начинают суетиться вокруг своего хозяина, пока тот кроет их отборным матом.
Я слушаю его полный боли голос, наблюдаю, как хромает к машине, по пути набирая что-то на телефоне, и лицо мое растягивает довольная улыбка. Не любит его Эвита моя, ангелочек фальшивый мой, не любит… И злится.
Ох, я в этом помогу…
Монстрятина уезжает, а я выкурив для храбрости еще сигаретку, бодро топаю в сторону подъезда.
Что буду говорить, как буду попадать в дом, вообще не думаю.
Попаду, не привыкать.
И сказать что, найду, на язык никогда не жаловался… Во всех смыслах этого слова.
Главное, чтоб впустила.
И одна была.
Перед дверью я контрольно выдыхаю, успокаивая дико бьющееся сердце.
Где-то на подсознании давится паническая мысль, что раньше как-то такого не было… И вообще… Но я про это старательно не думаю.
Провожу чуть дрожащими пальцами по растрепавшимся лохмам, и твердо жму звонок на двери.
Нахально подмигиваю в глазок.
И понимающе скалюсь настороженной и, наверно, даже оторопелой тишине за дверью.
Ну что, Эвита, не ожидала? Открывай давай. Говорить будем.
В моей парадигме нет даже варианта, что она может не открыть дверь. Не такая она девушка, чтоб тупо спрятаться за стенкой и сделать вид, что ее нет.
И, когда щелкает замок, я только удовлетворенно киваю.
Эвита стоит на пороге, все в том же мини-платье, которое я потом обязательно сожгу, нахуй, торжественно, прямо во дворе ее дома, потому что нельзя такие платья носить, когда у бабы такие ноги. Это — контрольный выстрел в голову любому встречному мужику. Оторваться же нереально!
У меня взгляд скользит именно так: ступни, босые, красивые пальчики, ноги, ноги, ноги… светлая ткань платья. Острые ключицы в квадратном вырезе, тонкая шея, изящный подбородок, пухлые губы.
— Привет, Эвита, — разбойно хрипит голос, а ноги сами делают шаг вперед, за порог, принуждая хозяйку отступить."
"— Что ты здесь?.. — облизывает губы, взгляд на них опять прилипает, не оторвать, — как ты?..
— А сама как думаешь?
Еще шаг, она — синхронно — от меня, глаза настороженные, даже напуганные… Дверь закрывается с грохотом, которого не слышим ни я, ни она.
