Автор
В комнате полыхают пламенящиеся огоньки от компьютера, создавая непостижимую мистическую атмосферу. Егеря, с его нечеловеческой суровостью и злобным смехом, теперь кажется даже умирающим стариком в кресле — это лишь начало тревожного приключений.
Ты просто такой… Ох…
— Неотразимый?
— Наглый… Прешь, как танк…
— Это ты танков не видела, Эвита…
— Слушай… — сердце ее бьется сильно-сильно, кажется, прямо у меня в руке, словно маленькая сумасшедшая птичка. И это непередаваемое ощущение. И вся она, покорно поддающаяся моим ласкам, поворачивающая голову так, чтоб подставить как можно больший участок шеи под мои губы, сладкая до одури, настороженная и доверчивая одновременно… Кайф незабываемый. — Слушай… Не надо, чтоб она тебя видела, понимаешь? Когда твой друг определит, где она, я одна пойду… так будет лучше.
— Нет.
Она опять упирается в плечи руками, хмурится на мое «нет», раскрывает рот, чтоб возразить, но я опережаю:
— Эва, одна ты никуда больше не пойдешь, понятно? Никуда.
Ей явно есть, что сказать, и потому я просто лишаю ее этой возможности. Физически.
Наш поцелуй звучит растерянно со стороны Эвиты и жадно — с моей. Очень крутой коктейль. Правильный.
Потому что я побеждаю. Зарываюсь пальцами в ее светлые волосы, придерживая, чтоб не вздумала отрываться, а второй лапой скольжу за ремень широких джинсов сзади, сжимая нежную плоть ягодицы и притягивая еще ближе.
Но Бур всегда был наглым придурком, умеющим обломать кайф.
И в этот раз тоже не лажает.
Глава 21
— Валентина Выстрикина здесь находится?
Мои корочки спецкора заставляют дежурного поморщиться. Но деваться некуда, он проверяет записи, кивает утвердительно:
— Да, здесь. Задержана за драку.
— Можно ее увидеть? — тут же влезает Эвита, но я спокойно оттесняю ее от окошка дежурного.
— Заявление есть на нее?
— Нет… Второй… Участник драки тоже в отделении.
Так…
Я, честно говоря, не поверил, когда Бур сказал, где искать блудную сестренку. Ну, казалось бы, времени всего-ничего прошло, минут сорок максимум. Как можно умудриться впереться? Но, похоже, Валя Выстрикина — это тот еще ходячий длинноногий геморрой.
Эвита рвется поговорить с дежурным, потом пытается достать трубку и кому-то набрать, но я не позволяю.
Знаю я, кому она планирует набирать. И хорошо, если коллегам из МВД, а если своему недоженишку? Не, такое допускать нельзя ни в коем разе.
Я тут, понимаешь ли, подвиг собрался во имя прекрасной дамы совершать… Вот и не надо мешать высоким порывам души и тела.
Забираю из рук у Эвиты телефон:
— Посиди вон там, малыш.
— Ты охренел? — холодно отвечает моя однозначно прекрасная дама, — верни трубу.
— Посиди. Сейчас все будет.
