Баграт отказывается жениться на соседней девчонке из-за ее подростковой невесты, но я остаюсь упорным искателем любви, даже если это значит выйти за нее замуж. Моя любимая мачеха — как бы странно это ни звучало, — олицетворяет сомнения в этом пути, создавая атмосферу непредсказуемости и шокирующих открытий для главного героя....
Не знаю, что на меня сильнее произвело впечатление — общение с Багратом или то, что мужчина всерьез заговорил о моем будущем в фирме.
Впервые кто-то расспрашивал меня о моих желаниях, стремлениях, планах. Мужчина вроде бы и не выпытывал, лишь внимательно слушал, но я как-то незаметно для самой себя рассказала ему все: как проходила практику, какие проекты уже делала, о каких мечтаю и, главное, о работе в фирме отца. Вернее, их общей фирме.
Последнее точно не собиралась говорить, но слова так легко вылетели, что я не успела их поймать.
Все невероятно: и эта поездка, и этот мужчина!
– Мила, а вот и ты! — папа отложил в сторону книгу и жестом подозвал меня в гостиную.
– Привет, пап."
"Я наклонилась и поцеловала его в щеку. Быстро, порывисто и смело. Еще вчера на такое не решилась бы.
– Ты выглядишь счастливой. Тебе понравилась поездка?
Взгляд у отца был теплым, как когда-то давно. Словно я в прошлое перенеслась. Будто не было этих годов порознь. Мне захотелось поделиться кусочком своей жизни, впустить папу в нее.
– Очень! — эмоции плескались во мне и я чуть ли не скороговоркой проговорила: — Проект дома необычный, все сделано очень красиво и лаконично.
– Я рад, милая, очень рад.
– Прости.
Я опустилась в кресло напротив.
– Нам нужно поговорить, — отец тяжело вздохнул, и я поняла, что разговор ожидается не легкий.
– О твоем здоровье, — понимающе сказала я. Еще вчера было ясно, что папа недоговаривает многое.
– И о нем тоже, дочка. Я кое-что утаил от тебя.
– Операция не такая уж и безопасная? Я понимаю это, папа.
– Вся в мать, — кивнул отец и в его глазах появились лучики тепла, а следом пришла тоска.
– Нани гордилась бы тобой.
Отец смотрел на меня с трепетом и сердце болезненно закололо. Вспомнилось, как в этой самой гостиной мы собирались все вместе. Братья спорили. Они всегда находили тысячи причин для этого. Трудно было найти что-то, в чем их мнения совпадали. Папа хмурился и призывал их вести себя достойно, а мама весело смеялась, трепала их за волосы и мирила всех за ужином. До сих пор помню ее открытую улыбку и нежный аромат маминых духов.
