Баграт отказывается жениться на соседней девчонке из-за ее подростковой невесты, но я остаюсь упорным искателем любви, даже если это значит выйти за нее замуж. Моя любимая мачеха — как бы странно это ни звучало, — олицетворяет сомнения в этом пути, создавая атмосферу непредсказуемости и шокирующих открытий для главного героя....
Черт, как выдержать две недели и не взять ее?!
Во мне боролся романтик, который хотел сделать первый раз Милены волшебным, особенным и собственник, который требовал подмять девушку под себя и сделать своей женщиной.
До сегодняшнего вечера первый лидировал, но после того поцелуя в офисе, после ожидающих и нежных взглядов жены, я осознал, что нахожусь на грани.
— Милена, если ты закончила трапезу, я хотел бы поговорить с тобой.
— Да, конечно.
Девушка тут же промокнула салфеткой губы и поднялась со своего места.
Взявшись за руки, мы с ней молча поднялись в спальню. Стоило мне наклониться и поцеловать основание шеи, как девушка едва слышно застонала, прикусывая губу.
— Позволишь мне немного вольностей? — спросил я.
— Да, — прошептала жена и ее руки легли мне на грудь.
Больше я не медлил. Подцепив пальцем бретельки сарафана, оголил плечо и проложил дорожку поцелуев от него до самого ушка, чтобы прошептать:
— Небольшая репетиция перед Бора-Бора. Там я тебя уже не отпущу.
— А я и не хочу свободы, — улыбнулась Милена и дрожащими пальцами, принялась расстегивать пуговицы моей рубашки.
Ее смущение и торчащие сквозь тонкую ткань соски сводили с ума. С трудом выдержав, пока девушка покончит с этими чертовыми пуговицами, я сбросил рубашку на пол и, подхватив жену на руки, понес в нашу кровать.
Опустив ее на простыни, мне хотелось разорвать сарафан и припасть к ее груди, но я сдержался, чтобы не пугать своей страстью Милу.
Вместо этого мой ладони погладили стройные ножки и поднялись вверх, приподнимая подол сарафана, оголяя белоснежные бедра и плоский живот.
"— Доверься мне, — прошептал я жене в губы, разрывая наш поцелуй, и опустился ниже к животу.
В моих руках была испуганная лань, и я приручал ее, целуя, лаская, вырисовывая языком на животе какие-то узоры. Первые робкие приглушенные стоны Милы звучали музыкой, и я позволил себе прикоснуться пальцами поверх кружевных трусиков.
Жена не отпрянула, а наоборот выгнулась дугой и застонала чуть громче. Пока мои губы собирали ее стоны, целуя, пальцы ласкали лепестки лона.
Отзывчивость жены сводила с ума, я ускорял темп, чувствуя, как намокли мои пальцы.
— Не бойся, я всего лишь доставлю тебе удовольствие, — заверил я Милу, опускаясь между ее широко раздвинутых ног.
— Что ты делаешь? — изумилась девушка, когда мой язык прикоснулся к ее складочкам.
Она попыталась подняться, но мои руки сжали бедра, удерживая на месте.
— Просто наслаждайся. Откинься на подушку и чувствуй.
