Баграт отказывается жениться на соседней девчонке из-за ее подростковой невесты, но я остаюсь упорным искателем любви, даже если это значит выйти за нее замуж. Моя любимая мачеха — как бы странно это ни звучало, — олицетворяет сомнения в этом пути, создавая атмосферу непредсказуемости и шокирующих открытий для главного героя....
Я сильно зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания, вытравить из сердца изменницу.
Самым правильным решением было заботиться о Милене, помочь ей войти в наш бизнес, а когда дядя Тимур выздоровеет, разорвать брак.
Так я думал, этой тактики решил придерживаться, пытался держать дистанцию, а затем протянул руку и спросил:
— Идём?
— Идём, — ни секунды раздумий, холодная ладошка легла в мою руку и крепко сжала.
Тепло разлилось по телу, робкая улыбка Милены согрела сильнее жаркого балийского солнца.
Отпустить ее руку я не смог, так и держал, поднимаясь по ступеням к храму.
вслушивался да и всматривался тоже. Потому что весь мир сузился до крохотной ладошки, которая так крепко сжимала мою.
— Мила не хочет меня отпускать. Я нужен ей, — эта мысль оглушила на некоторое время.
Мой казалось бы хорошо продуманный план полетел в тартарары. Мне больше не хотелось быть рассудительным мужчиной, я хотел быть счастливым и снова увидеть улыбку Милы.
Все мы платим разную цену за счастье. Мой ценник мне известен. Только смогу ли я действительно забыть о случившемся, никогда больше не вспоминать о нем, а главное, в будущем не подозревать Милу в изменах?
Ответы на эти вопросы мне предстоит найти, а пока … пока я буду крепко держать Милу за руку, поднимаясь все выше и выше.
Глава 35.Милена
Подниматься было очень тяжело. Ныли ноги, горели стопы, по спине градом катился пот. Но я молча преодолевала ступеньку за ступенькой и, держась за руку Баграта, смотрела на его спину.
Мне нравилось любоваться мужем, его подтянутым телом, властным профилем. Когда Баграт останавливался, чтобы дать мне перевести дыхание, и смотрел вниз, хотелось прикоснуться к его волосам, отвести чёлку со лба, сказать что-нибудь нежное. Но я не могла. Между нами будто выросла гора, которую (к сожалению) преодолеть было ещё труднее, чем подняться на Агунг.
— Поторопимся? — волновался гид. Невысокий по сравнению с мужем мужчина, казалось, даже не запыхался, будто поднимался по этой лестнице каждый день. — После обеда облака скроют всю верхнюю часть храмового комплекса. Будет красиво, но видами полюбоваться уже не получится.
Мы прибавили шаг, и я уже едва дышала. Баграт поддерживал меня под локоть, заставлял часто пить и спрашивал, не кружится ли голова.
