А сама бесцеремонно залезла в сумку Рояны, нашла ее старый плащ, который подруга прихватила просто так, чтобы был, надела ее же туфельки и отправилась обследовать лагерь.
Выскользнув наружу, решила сначала сходить к беседкам, в которых мы завтракали, обедали и ужинали. Там явно наблюдалось какое-то оживление. Правда, пришлось сделать небольшой крюк и снять белье с сушилки, которое мы оставили на ночь. Влажные тряпки я бросила на сумки. Выглянет солнце — досушим. А после я как новичок походных приключений отправилась изучать, что это за зверь такой — полевая кухня.
Ведь завтра нам с Рояной предстоит готовить завтрак и мыть посуду после ужина. Учитель Сальвовски заранее распределила всю работу и обозначила, кто, когда и чем будет занят.
Добравшись до беседок, я обнаружила в первой милующихся супругов соф Валлари. Ночи что ли им не хватает? Вспомнив, как наш высокомерный профессор на постоялом дворе в своей комнате отжигал со своей супругой, пожалела одногруппницу.
Если они вот так же дома спинкой кровати стены рушат, то недолго ей осталось — сотрется под мужем вся. Как она еще высыпаться умудряется, вернее, когда она спит?
Быстро пройдя несколько пустующих деревянных конструкций, я зашла в крайнюю беседку и села на лавку. Буквально в трех шагах от меня девушки с нашей группы под чутким руководством учителя Сальвовски готовили завтрак. В здоровущем котле, в который и баран бы целиком поместился, булькала пшеничная каша.
На ее поверхности растекалось огромное желтое пятно масла, которым, видимо, сдобрили еду. Все это очень даже аппетитно пахло и смущения не вызывало. Птичек над котелком не наблюдалось, ветер тоже молчал, так что только мелкий моросящий дождик мог внести в кашу неожиданные ингредиенты, да и то, что может быть страшного в дождевой воде?
Рядом с котелком на низком деревянном столике, сложенном из тонких стволов деревьев ютилась гора посуды.
Глубокие миски, деревянные чашки и ложки. И все это сложено в несколько шатких стопок. Мда, посуды мыть вечером придется много. Это опечалило.
Учитель Сальвовски крутилась возле котелка и проклинала погоду. Костер шипел, и женщина постоянно подбрасывала в него сырые поленья. А сходить и попросить помощи у профессора соф Эсгера, гордая ведьма не желала. У него, естественно, тут огневики — студенты водились.
