Я – новенькая в этом большом школьном здании. Никогда бы не подумала, что меня ждет такая встреча: агрессия со стороны старшеклассников и постоянные проверки на характер. Но больше всего я боюсь предрассудков и ожиданий моих родителей, которые верят, что у меня есть что-то не то....
– Ты меня услышала? – нависаю над ней.
Непробиваемая. Смело смотрит мне в глаза, так, что становится противно от самого себя.
Но другого выбора у меня нет.
Глава 5
– Ну, и, конечно же, я надеюсь, вы уже познакомились с нашей новенькой, – вещает Инна Витальевна, наша классная руководительница. – Наденька, встань, пожалуйста…
– На табуретку! – ржёт Рягузов, развалившись на соседнем стуле.
Я бы ни за что не села рядом с этим хамом, но учительница начала урок, и мне показалось невежливым перебивать её и просить отсадить от меня Михаила.
– Мишенька, – скалится Инна Витальевна. До чего противно наблюдать, как взрослые люди пресмыкаются перед этим мажориком.
– Не, ну, а что, – продолжает веселиться парень.
– Майкл, – тихо, но отчётливо звучит знакомый бас. Чернышевский. – Заткнись.
Искоса поглядываю на Рягузова, который после слов друга начинает активно ёрзать на стуле. Издаёт несколько судорожных смешков и успокаивается.
Спину печёт от желания обернуться и посмотреть на этого недозащитника, но я умею держать себя в руках.
– Я думаю, надо помочь Наденьке влиться в наш дружный коллектив, – опять улыбается. Интересно, у неё скулы не сводит от бесконечного оскала? И неужели она всерьёз считает этот змеюшник дружным? – Ой, а Любочки ещё нет сегодня?
Женщина прикладывает одну руку ко рту, а второй заправляет за ухо короткую светлую прядь. Пробегается глазами по классу.
– Дианочка, давай, тогда ты, как заместитель старосты, придумаешь какое-нибудь занятие для нашей новенькой, а мы пока приступим к теме урока.
Инна Витальевна ведёт математику и параллельно является классным руководителем. В целом, женщина довольно приятная, но только слишком перед директорским сыночком лебезит. А я терпеть не могу лесть, люблю всю правду в лоб говорить. Мама считает, что так юношеский максимализм проявляется, и с возрастом это пройдёт. Надеюсь, что нет.
После первого урока ко мне подходит Мышкина.
– Надь, ты бы не связывалась с Дианкой… – тянет, поджимая пухлую нижнюю губу.
– А я, думаешь, горю желанием общаться с этой мажоркой? Ты же сама всё слышала, что Инна Витальевна придумала.
Я поправляю лямку рюкзака, которая упорно пытается съехать с моего плеча, и машинально оглядываюсь по сторонам. Лучше бы не смотрела.
Штерн перехватывает мой взгляд и идёт в нашу с Верой сторону.
– Что, Соколова, вылупилась?
Специально перед моим носом красными когтями машет.
