Две девушки — близнецы, обремененные тяжелыми семейными обязательствами — оказываются вынужденными расширить свои круги. Воспоминания о давно ушедшей родительской любви всплывают, смешиваясь с новыми знакомствами и непростыми решением жизненных вопросов. Уютная атмосфера мансардной комнаты переплетается с холодком холода на улице, создавая острый диссонанс между прошлым и настоящим....
Через меня проходила устрашающая, невыносимая энергия, которая по шпилям устремлялась вниз, под толщу земной коры.
По ощущениям я и сама стала просто комком боли и этой силы. Моё сознание также выло от агонии, но я, всё же, могла ясно видеть происходящее вокруг.
… Мои бедные друзья переживали точно такую же пытку. Иногда Агрин показывал мне их искажённые лица, словно хотел утешить, мол: посмотри, не ты одна в заднице. Но утешало меня сейчас совсем другое.
Мамокарра сделала громоздкий шаг назад, в круг и вдруг почва под ней вздыбилась, проваливаясь в невозможную, вечную бездну, подпитанную контурами шпилей.
В полной тишине я видела, как она частично начала погружаться в эту бездну – в её вековую тюрьму. Однако, процесс был крайне медленным, а моё тело, между тем, продолжало раздирать сильными разрядами энергии.
А когда я осознала, что нельзя отпускать до того момента, пока Мамокарра полностью не погрузится в провал – по моим щекам потекли невольные слёзы.
Боже, это просто невыносимо!
Тем не менее: драконы старались теснить её активнее. В воздухе кружились многие, но выделялись те четверо: Эйрондал, Виктор, Галефрей и Аарон.
Магия льда, света и тьмы – соединилась в один светящийся ком. Мамокарра шипела и слепо оборонялась, пытаясь откинуть молодых драконов. Но самым слепящим из них был Эйрондал.
Я пыталась фокусировать слезящиеся глаза на его чёрной чешуе, но, если честно, видела плохо.
В редкие моменты сознание моё отрывалось от тела (спасибо, Валерс).
Тогда я видела подробности битвы со всех ракурсов. Как изгибались в воздухе чешуйчатые тела ящеров, как огонь извергался из их ртов, а магические плетения врезались в тело Мамокарры.
Видела я мельком и бесплотных богов, что потворствовали уничтожению матери Хаоса. Если и они на нашей стороне – разве имеем мы право проиграть?
Мамокарра погрузилась в бездну на треть, а потом и наполовину.
Чёрный дракон впился клыками в горящие глаза матери Хаоса и рассёк её лицо (морду?…) странной магией. Созидание и разрушение чередовались во всплесках его энергии. Он, словно… Отчасти и сам мог создавать ту черную гниль Мамокарры.
И то был жуткий дар ему от Повелителя Жизни.
