А если кто помрет?
— Дай посмотрю, — ответил невидимый собеседник, и Ольга услышала щелчок.
От испуга прижалась к Аверину сильнее, обхватив его ногами, и порадовалась, что в этот раз не стала кобениться, послушала умного мужчину и надела чулки. Выдала стон с хрипотцой на выдохе и с вибрацией. Хороший такой стон, почти натуральный. Сквозь полуприкрытые веки увидела чужое лицо, вынырнувшее в дверном проеме, и начала с энтузиазмом двигаться.
— Твою мать, — выругался вломившийся визитер и хлопнул дверью снаружи.
Шаги отдалились, они замерли оба, дыша друг другу в губы, а потом Аверин процедил сквозь зубы:
— Да, Оля.
Твою мать! Я почти зафиналил.
Тогда она обхватила его шею и беззвучно заплакала.
Глава 13
— Спасибо! — Ольга взяла протянутый Климом бумажный стаканчик и потянула носом, с удовольствием втягивая сладкий аромат горячего шоколада.
— Шоколад способствует выработке эндорфинов, — сказал Клим, опираясь о корпус роскошного «Ламборджини», — а вам надо поднять настроение.
Она сидела на заднем сиденье автомобиля, завернутая в плед, и пила горячий шоколад.
Аверина увезли в закрытый госпиталь, больница наводнилась бойцами в камуфляже и людьми в форме. Савельева Андрея Григорьевича, как поняла Оля из разговоров, арестовали, но был ли он причастен к исчезновению охранников, докладывать ей, конечно, никто и не подумал.
— Как хорошо, что вы успели, Клим, — она поежилась под пледом, — прямо как добрый волшебник в голубом вертолете: привели с собой и полицию, и спецназ. Жаль, что не летаете.
— Почему же не летаю, — усмехнулся Клим, — очень даже летаю и даже в вертолете, только не в голубом, а в черном.
— У вас есть вертолет? — поразилась Ольга.
— Не у меня, у Кости. Только он не здесь. Уверен, вы непременно на нем прокатитесь.
Подошел какой-то мужик, они перебросились с Климом парой фраз, из которых Оля поняла, что двое охранников вырубили своих напарников, а сами скрылись. Тех двоих нашли в одной из подсобок связанными.
Ольгу так и подмывало спросить, что такое однажды сработало у Клима и с чего решил взять пример старший Аверин.
Но то, что последовало после его слов, кроме как полным непотребством охарактеризовать было сложно, и Ольга догадывалась, что молодой Аверин вряд ли станет ей исповедоваться. Так что смущать парня не стала.
— Садитесь, я отвезу вас домой, — Клим уселся за руль, но Оля встала и с сожалением стянула плед.
— Нет, я не поеду, у меня дежурство.
— Какое дежурство, Ольга Михайловна! Вам надо прийти в себя.
