— Я доктор, я должна отработать смену. А если сейчас кого-то привезут с огнестрелом? Как вот вашего… дядю.
Клим нахмурился и забарабанил пальцами по рулю.
— Да, вы совершенно правы, простите. Только пообещайте мне, что домой поедете на такси и если заметите что-то подозрительное — или кого-то — сразу звоните мне.
Они простились достаточно тепло, Клим уехал, а Оля побрела в отделение."
"Там уже шумиха подуспокоилась, силовики всех опросили и уехали. Теперь коллеги сидели притихшие и виновато посматривали на Ольгу.
Первой надоело Светке.
— Не могли на этого Аверина под утро покушение устроить, — проворчала она сердито, — только пожрать сели.
— И гинекологов подставили, — поддакнул Виталик, — теперь даже неудобно.
— Переживут, — успокоила коллег Ольга, — ничего нашим гинекологам не будет. У силовиков у всех жены, куда они потом пойдут? Так что поизвиняются и на этом все закончится.
Коллеги продолжили живо обсуждать события, а она села в угол дивана, поджав ноги, и закрыла глаза. Снова и снова погружалась в их с Авериным бесконечный поцелуй, который, даже оставаясь воспоминанием, высекал внутри бешеные искры.
— Не плачь, моя милая, моя храбрая девочка! — сказал ей Костя, взяв за подбородок и снова начиная целовать.
Пронзительно и глубоко, до дрожи в коленях и вибраций внутри. А она не могла остановиться, особенно когда силы его все-таки оставили, и он упирался сначала в стол, а потом начал сползать на пол. Как раз в ординаторскую ворвался Клим, следом ввалились спецназовцы в полном обмундировании.
И когда Костю увозили тоже ревела не переставая. Потому что вдруг почувствовала себя беззащитной маленькой девочкой. Ее в последний раз так называл только отец, для остальных она была взрослой и сильной. Для коллег, для сестры, для мужа — Богдан тоже никогда не говорил, что она его девочка.
А этот сказал. И поцеловал. И шепнул, что позвонит или напишет как только получится. И прошло уже два часа, а он так и не перезвонил.
Глава 14
Аверин не звонил, и Ольга теперь придумывала себе всякие ужасы.
После долгой и мучительной борьбы с собственным самолюбием она набрала номер телефона, указанный в истории болезни как аверинский. Как и ожидалось, ей сообщили, что аппарат абонента выключен.
Через неделю Оля сдалась и сама перезвонила Климу. Кусая губы и проклиная себя за малодушие, она принялась нести полную чушь о том, как ей интересно посмотреть на швы Аверина и как ей хочется получить хотя бы их снимок.
